– Вот потому нас и гоняют все кому не лень, – заключил Леха. – У всех свои дела – и хата с краю. А ведь давно могли бы порядок навести. Слышь, пацан, а ты как?
– Подумать надо, – стушевался Газон.
– Подумай, брат, подумай. Если что, пошли с нами. Припомним всем гадам старые обиды… пройдемся еще по Зоне маршем.
– О! Вон там… видишь? Приехали.
От всех этих идеалистических речей Митяю стало не по себе. Слишком стихийно в этом районе образовался амбициозный клан со своими идеями и правами. Больше похоже на то, что кто-то сверху промывал местным мозги и делал из них военную силу.
Машина подъезжала к небольшому хутору, обустроенному местными под настоящую оборонительную базу. Несколько деревянных домиков, в каждом из которых кипела жизнь, но больше всего выделялся кирпичный ангар, ранее оборудованный под автомастерскую – сейчас здесь было что-то вроде главного корпуса. Над входом висела табличка, на которой белой краской было написано «ШТАБ».
Людей здесь было не меньше двух десятков, и все были чем-то заняты. В основном обычные бродяги в потертых куртках с недельной щетиной, но были и другие – новобранцы и бойцы новоиспеченного штаба. Эти заметно выделялись на общем фоне. Они были облачены в синие камуфляжи, охотно используемые в охранных ведомствах, сверху бронежилеты, а некоторые носили укрепленные шлемы с масками; на плече красовалась круглая нашивка с черно-оранжевым контуром. Все это говорило о том, что несмотря на свою стихийность, у местной самопровозглашенной группировки явно имелась серьезная финансовая подпитка извне. Да и не рождаются такие движения спонтанно, сами по себе.
Ганс припарковал машину чуть правее ворот, где стояли часовые.
– Спасибо, мужики. – Митяй первым спрыгнул на мерзлую землю и поправил рюкзак.
– Не надумал еще? – с ухмылкой поинтересовался Леха. – Тут тебе и почет, и поддержка. Великое дело сделаешь.
– Благодарю, но я как-нибудь сам по себе.
Бродяга подозвал к себе напарника и отошел подальше от навязчивых спутников.
– Слушай, а мне здесь уже нравится, – бодро сообщил Газон. – И ведь парни верные вещи говорят на самом деле.
– Мы здесь не за этим.
– Митюха, ну чего ты такой кислый, а? Сам же слышал – любому помогут, ну!
Следопыт обреченно развел плечами.
– Слушай их больше. Пойдем, узнаем, что к чему.
– Может, разделимся? – неуверенно предложил напарник.
– Это еще зачем?
– А почему нет? Лагерь небольшой, думаю, быстро управимся. Да и прогуляться немного хочу. С людьми пообщаться. Ну?
Митяй понимал, к чему клонит его товарищ. Он осмотрелся по сторонам и махнул рукой.
– Ладно, уболтал. Встретимся тогда в местном кабаке. Наверняка у них есть место, где можно выпить.
– Договорились.
Довольный напарник отправился к кирпичному ангару. Митяй немного постоял и, стараясь не привлекать лишнего внимания, пошел к одноэтажной постройке, где под тентом соорудили что-то вроде столовой.
Баром это назвать было нельзя, но и на кабак не очень-то тянуло. Несколько столиков, за которыми сидели подвыпившие бродяги. Народ ел и пил, о чем-то бурно переговариваясь. «Штабистов» среди них не оказалось. За прилавком сидел бородатый худощавый мужчина в черном плаще.
Пообщавшись с постояльцами, Митяй выяснил, что никакого намека на присутствие в лагере военных здесь нет.
Немного утомившись от затянувшегося путешествия, он заказал себе пиво и занял крайний стол. Задерживаться в этом обществе сталкер собирался ровно до тех пор, пока не появятся более-менее внятные новости о судьбе Овечкина. Внезапно на него упала чья-то тень.
– Ты Митяй? – хмуро спросил бармен.
Сталкер удивленно покосился на него:
– Ну я. А что?