– И как?
– Никак. Первый месяц на юге топтались, мелочь всякую собирали. Потом про завод узнали, исходили его вдоль и поперек. Ничего ценного не нашли и разошлись.
– Больше не общаетесь?
– Нет, после той экспедиции мы все перестали поддерживать связь, – хмуро вспомнила Софи.
Митяй не стал приставать с вопросами. Нередко в Зону совались юные авантюристы и романтики, которые представляют себе прогулки по запрещенной территории чем-то вроде пикника на обочине. Тот, кто до конца не понимал, что такое Зона, попросту не протягивал более нескольких дней. Либо люди взрослели и адаптировались к местным реалиям, либо ломались и шли назад. В любом случае интересы и восприятие мира резко менялись.
Девушка остановилась. Сталкеры застыли на месте.
– Что? – прошептал Митяй, не заметив опасности.
– Никогда не видела эту аномалию, – тихо сообщила Софи.
Слева в десятках метров от путников из-под земли в небо шли узкие, полупрозрачные паутины. Они колыхались на ветру как нити и время от времени исчезали.
– Я бы и не заметил, – сказал Газон.
– Детектор тоже не реагирует, – сообщил Митяй, хватаясь за прибор.
Прозрачная паутина покрывала приличную часть глубокого оврага, вдоль которого тянулась тропа.
– Давайте обойдем, – предложил Митяй.
– Да, согласна. Нужно будет сообщить в лагере ученых об этом явлении.
Они свернули с дороги и пошли к заводу вдоль редких деревьев.
Митяй замедлил шаг, оглядываясь назад.
– Что там? – спросила Софи.
– Все в порядке, просто интересно, – сказал сталкер.
– Ближе к центру аномалий больше, многие до сих пор не изучены. Можно сказать, мы стали первооткрывателями.
– Хорошо, что не первопроходцами.
Он пропустил напарников вперед, оглядывая окрестности высохшего озера с чувством полного спокойствия.
– Митяй, тебя это заинтересует, – позвал Газон, глядя на экран своего коммуникатора.
Сталкер приблизился к нему.
– Что-то нашел? – поинтересовался он.
– Думаю, да. – Газон показал на горящую иконку на своем дисплее. – Только что в районе завода активировался неизвестный источник сигнала.
– И что?
– Угадай, кому он принадлежит?
– Удиви меня.
– Это наш рядовой.
Митяй поднял брови.