Разумеется, Митяй не собирался раскрывать ему суть предстоящей операции. Оставшись один, он принялся ждать. Когда окончательно стемнело, а на борту «Ледовска» зажглись огни, сталкер выдвинулся к кладбищу заброшенных танков.
– …а некоторые вещи у него украли!
– Бу-га-га! – прыснул Козырной. – Вот это ты смачно придумал!
Штакет ехидно скривил лицо. Наверняка хотел изобразить прикольную улыбку, но получилась обычная, свойственная ему дебильная гримаса.
Трое бандитов сидели на палубе сухогруза у костра и несли службу. Ветер, казалось, намеренно дул со всех сторон сразу, и Кривой, вожак троицы, сильнее закутывался в плащ. Ночные вахты – самое скучное и неблагодарное занятие. По ночам, кроме как собак пострелять и глушить водку, других забав не было. Карты уже давно приелись, как и шашки с нардами, а мрачный серый пейзаж в округе так и вынуждал потянуться к фляге.
Хотя спускаться в трюм Кривой тоже не любил. Мрачные картины бандитской тюрьмы удручали еще сильнее и вгоняли в депрессию. Вспоминались не самые его счастливые годы в местах не столь отдаленных, и на душе становилось паршиво.
– Мужики. – Козырной подобрался поближе. – А вот вопрос назрел. Вы здесь все прямиком из лагерей или среди вас есть и бывшие сталкеры?
Козырной был наемником, частником, убивающим за деньги. Такие, как он, были в почете у банды и имели свои привилегии.
– Ну как сказать, – скривился Кривой. – Из нашей шайки да, а по всей Зоне не знаю.
– И как это проходило?
– Да как, стянули самых конченых отморозков в качестве социального эксперимента и предложили свободу. – Кривой развел руками, как бы показывая, о какой свободе речь. – Правда, свобода здесь такая, что хоть волком вой. Баб нету, нормальной жратвы тоже. Вот бугор – другое дело, этот приставлен Большими Ворами был.
– Ага, сидит, ерундой страдает у себя в каюте, – отозвался Штакет.
– Слышь, малой, еще анекдоты знаешь? А то тухло как-то сидим. И водяра уже на исходе, – сказал старший.
– Погоди. – Козырной ехидно облизнул губы. – То есть вас сюда в качестве эксперимента привезли? А дальше что?
– Как что? Накопим бабла прилично и свалим отсюда куда подальше, – спокойно ответил Кривой. – Нам ведь за участие деньги предлагали. Только тут капусты и больше нарубить можно. Счас как сталкерню задавим, доить их будем как никогда, вот тогда и начнется настоящая житуха.
– А если найдут?
– Кто?
– Те, кто вас сюда отправил, – не унимался наемник.
– Ага, как? – ухмыльнулся бандит. – Здесь люди мрут как мухи. Попробуй, вычисли, кто просто сдох, а кто за Периметр слинял. А еще попробуй…
– Слышь, братва, а что это там горит? – перебил его Штакет.
Боевики повернули головы и обомлели.
Всего в паре десятков метров от них в небо поднялся огромный столб пламени. Это горели брошенные танки. В ночи эта картина выглядела как кадры из документального фильма про войну.
Кривой резко подорвался:
– Какого хрена?!
– Твою мать, пожар, – одними губами прошептал Штакет. Он попятился назад и уже закричал. – Пожар! Лагерь горит!
Сирены в лагере не было, и Козырной принялся палить в воздух из автомата. Штакет кинулся в трюм:
– Подъем! Тревога! Тревога!
Со стороны сухогруза послышались выстрелы. Митяй к тому времени уже покинул лагерь и взобрался на крутой холм, разглядывая бандитов в бинокль. На палубе люди носились из стороны в сторону. Одни бегали с пожарными ведрами, другие прихватили с собой лопаты, а третьи тащили на себе водный шланг.
Оперативно они, оперативно. Хотя неслаженные действия давали понять, что к таким встряскам они точно не были готовы.
Митяй, довольный проделанной работой, протер черные от сажи руки. Техника в лагере пылала как новогодняя елка. Горели несколько БТР, танки со спиленными пушками и два грузовика «Газ-66». Все они были отмечены мелом как знак того, что утром за ними вернутся заказчики.