Теперь, потеряв центр, наёмники были вынуждены перегруппироваться у тоннеля слева. Обе стороны заметно выдохлись и нуждались в отдыхе.
– Раненых выведите в лес! – распорядился Самара, вклиниваясь в общую струю.
Среди засевших под перевёрнутой на бок машиной он вычислил Гайдара и поспешил к нему.
– Твою мать, что за Сталинград здесь творится?! – вырвалось у бродяги.
Чистильщик перевёл на него тяжёлый взгляд. Похоже, за последний час он пережил многое.
– Эта передышка ненадолго, – протянул он. – Скоро они подтянут сюда все свои ресурсы, чтоб их…
– Что с пропавшими? Вы связались с ними?
– Да, – Гайдар медленно кивнул. Похоже, боец был сильно контужен. – Двенадцать человек вот-вот должны появиться из-за правого поворота. Если они не откроют дверь, мы все останемся здесь.
– А на словах, когда мы перед картой стояли, всё выглядело намного проще! – Самара сплюнул на пол. – Сколько у тебя осталось людей? Какие потери?
– Раненых много, – ответил за старшего другой чистильщик. – Как наших, так и ваших.
– Уведём, – кивнул Самара, прикусив нижнюю губу. – Связь с пропавшей группой есть? Могу с ними поговорить?
У сталкера появился незамысловатый план. Помощник начальника протянул ему рацию и настроил на нужную частоту:
– Приём, это Самара! Братва, слушайте внимательно…
Из обваленного тоннеля по ту сторону появились люди. Одни скатились в обнимку с рюкзаками, другие держали наготове оружие.
– Все запомнили, что делать? – спросил бледнолицый худощавый мужчина в камуфлированной куртке.
– Давайте, братцы, последний рывок! – радостно сказал он. Хотя радоваться было особо нечему. Наёмники «Оберега» были готовы встретить их во всеоружии.
– Наши! – констатировал Самара, прильнув к прицелу винтовки.
К тому времени наёмники «Оберега» заняли несколько снайперских точек. Они были намерены держать автостоянку на прицеле, хотя и были в меньшинстве.
Самара перехватил большую армейскую рацию, настраивая нужный канал.
– Мужики, это Самсон, – ответили ему. – Мы закрепились на позиции! Видим вас, приём!
Кто-то из бродяг по ту сторону махнул рукой, ему ответили.
– Родной, проблема следующая, – отрапортовал Самара. – Параллельно вашему коридору есть другой, с наёмниками. Садят так, что носа не высунем. «Обереговцы» засуетились и начали спешно менять огневые позиции. Они готовились к прорыву. Мы отвлечём огонь на себя, а вам придётся кровь из носу прорваться и открыть чёртову дверь!
Проблема заключалась в том, что добраться до злосчастной гермодвери можно было, только пройдя через всю автостоянку. И в итоге, по сути, выйти на линию огня наёмников. Особо уповать на поддержку сталкеров и чистильщиков им не приходилось – те смогут только временно зажать врага. Но основную работу придётся сделать тем несчастным, кто оказался по ту сторону.
– Я тебя понял, шеф! – отозвался Самсон. – Мы готовы!
Самара вскинул винтовку и, высунувшись из-за старой машины, открыл огонь по врагу.
– Мужики! Выносим уродов!
Шквальный огонь обрушился на «обереговцев». Однако, вопреки ожиданиям, те не затаились в укрытиях. Они встретили канонаду ответными выстрелами. Сталкеры из группы Самсона быстро рассыпались по автостоянке и, ведя непрерывный огонь, начали продвигаться к двери короткими перебежками.
Тактика была превосходной. Безусловно, если бы не отсутствие должного боезапаса, голод, недельный стресс и обезвоживание, они могли бы в два счёта преодолеть такую короткую дистанцию. А то и вовсе отбросить «Оберег» назад в катакомбы. Но ряд этих факторов сделал своё дело. Едва четыре автомата из семи смолкли, кто-то из наёмников тут же швырнул гранату.
Прорывающимся потребовалась всего пара секунд, чтобы скрыться за ржавыми остовами автомобилей, и, когда взрывоопасный презент наёмников достиг цели, четвёрка сталкеров уже вновь похватала оружие, готовясь поддержать остальных. Но вместо этого им пришлось срочно искать спасение от вновь брякнувшей возле них гранаты. Отрадно, что никто из них не страдал замедленной реакцией, и спасло их чистое везение.
Взрыв накрыл всех четверых, хотя они и остались живы. Завидев опасность, все они что было сил сиганули подальше от эпицентра и нырнули за остовы автомобилей. Их не волновало, что прыгать пришлось на стеклянные осколки и прочие обломки. Ради собственного спасения они были готовы переломать себе руки и ноги, лишь бы очутиться вне досягаемости гранатных осколков.