- В лагере той ночью произошла потасовка. Молодой одиночка ранил одного из твоих людей - Газетчика. Знаешь почему? Потому, что тот выиграл в карты пистолет гордого восточного юноши. И парень достал нож. Этой потасовкой воспользовался Зверев, чтобы проникнуть в бункер и убить Сидоровича. Тебе нужно было лишь назначить старшего и расставить своих людей часовыми. Только лишь сделать то, что ты обычно делаешь в таких случаях!
Везун молчал. Пальцы его правой руки с силой стискивали край матраса. Злится... Ну-ну, пусть злится. Он совершил оплошность, которая уже стоила жизни как минимум одному человеку и неизвестно сколько судеб оборвет Максим Зверев в ближайшие сутки.
- Он ушел на большие Болота. - Ни к кому не обращаясь, сказал Хорек. - Шустрый поганец, но далеко не уйдет. Болота он не знает... но их знаю я.
- Убьёте? - Подал голос Везун.
- Нет. Как и обещали, отведём к Воронину. Я не хочу уподобляться этому чудовищу...
Он несколько минут молча сидел у изголовья постели раненого, потом встал и направился к выходу.
- В былые времена я бы оставил тебе пистолет с одной пулей. - Зло бросил через плечо.
- В былые времена я бы голыми руками придушил Зверева. - Донеслось от стены, но Хорек уже не слышал слов раненого. Он поднимался по лестнице вверх, прочь из подвала. Давненько у Хорька после разговора с людьми не возникало ощущения, будто тебя с ног до головы окатили помоями. Скверное чувство... Один из лучших бойцов Инквизитора сломался и спился...
Зверев помнил, как это называлось - неуправляемый психоз. Не звериная сущность, а разъедающая разум болезнь брала верх над ним. В бункере он на какое-то время опять потерял контроль над своим телом. Всё как тогда, в лесу. Но на этот раз, чтобы вернуть себе тело, пришлось приложить куда больше усилий.
Он убил Сидоровича и теперь чувствовал опустошение наряду с удовлетворением, которого так ждал. Кто сказал, что убив своего врага, ты не получаешь облегчения? Макс готов был поспорить с философом, впервые высказавшим этот тезис. Он чувствовал лёгкость, какая бывает после выполнения сложной работы, когда смотришь на результат своих трудов и радуешься тому, что это сделал ты. Старик мертв, и это главное, но нет больше той ключевой идеи, которая бы толкала вперёд, подогревала жажду жизни кроме самого желания выжить. Выжить для чего? Ещё неделю назад Зверев был уверен, что живет ради убийства своего врага. Но вот враг мертв, а Макс всё ещё цепляется за жизнь, к которой питал столько отвращения. Он впервые за год боялся смерти. И вроде бы не для кого и незачем жить, но сам факт своего существования теперь был важен.
А ещё было осознание своей болезни. Впервые за долгое время Макс не желал человеческой крови. Почему? От стресса ли, или может так он побеждал свой недуг? Зверев смирился с тем, что болен и это было даже важнее, чем смерть торговца. На второй план отошел вопрос "как он стал таким?", а его место занял не менее важный - "что теперь?".
Вырвавшись из бункера Сидоровича Макс бежал на Болота, где до сегодняшнего дня побывал лишь однажды, когда вместе с Поляком водил раненых сталкеров к легендарному Болотному Доктору. За ночь подморозило, и теперь Зверев бежал по мерзлой земле меж покореженных сосен. Он знал, что на этой тропе нет аномалий - Поляк ему об этом рассказал, и потому бежал быстро, как только мог. Но так же Зверь знал, что по его следу идут Охотники. В воздухе вновь повеяло оружейной смазкой и тот странный кисловатый запах от одежды вертлявого проводника Хорька, отчетливо выделялся в общем букете запахов. Это было самым плохим - преследователей вёл опытный следопыт, наверняка знающий Болота весьма хорошо. О том, что вместе с Хорьком по его следу идет заметно поредевшая группа Инквизитора, Макс предпочитал не думать.
Все его мысли занимала тропа, петляющая меж деревьев. Вот закончится она на опушке этого странного леса, и он окажется на Болотах. Что потом? Куда идти? В припадке, случившемся в бункере Сидоровича, Зверев растерял практически все оставшиеся вещи - пистолет, трофейные боеприпасы. С собой он нес лишь закреплённый в поясных ножнах "Смерш" и автомат покойного Барраза, в котором покоились двенадцать патронов. Негусто. Даже если Звереву и повезёт добраться до знакомых мест, даже если точность его выстрелов будет такой же, как минувшей ночью на мосту - всё равно шансов практически нет. Как ни крути, его загнали в угол. Впереди долгий, морозный день. Следы его прекрасно читаются на покрытой инеем траве, а силуэт в черном бронежилете - чем не ориентир...
- Только бы дождаться ночи. - Прошептал Зверев, будто объясняя старушке Зоне план своих действий. - Ночью они не так проворны.
И в это время сзади, на тропе, показались двое Охотников. От беглеца их отделяло метров шестьсот и Зверева они за частоколом елей не видели. А вот Макс их видел, слышал, чувствовал. Он упал на живот, перекатился в сторону от дороги, где лишенный листвы кустарник сплетался в причудливое бугристое нечто. За этими зарослями можно легко спрятаться. А что потом? Сейчас следопыта рядом нет. Он идет поодаль, километрах в четырех отсюда. Ветер едва доносит его запах до залегшего в кустарнике Зверя. Двое Охотников лишь разведка. Их задача не убить, а спугнуть Зверева, сделать так, чтобы беглец себя выдал. Уж тогда-то загонщики смогут рассредоточиться правильно и выкурить своего врага. Но Макс не даст им такого шанса. О, нет, он не настолько наивен. Ползком, беглец перебрался через кустарник, спустился от леса к дряхлым деревянным мосткам и вскоре уже был на территории Болот.
Бесшумно Зверь крался по едва заметным тропкам между нависающими над клочками суши щетками камыша. Первая аномалия расположилась точно посреди дороги - мощная "электра". Аномалия была почти разряжена, и потому Зверев заметил её только тогда, когда кончики пальцев начало пощипывать от мелких разрядов. Шагнул назад, сместился вправо и обошел электрическую бестию по широкой дуге, стараясь оставлять как можно меньше следов. Он надеялся, что Охотники в горячке погони вляпаются в эту аномалию, точнее пытался себя в этом убедить, хотя и знал, что противник на подобные фокусы беглеца не купится.
Зверев проснулся ночью с твердой уверенностью, что сейчас, сию минуту, должен поесть свежего, кровоточащего мяса, иначе умрет. Огляделся: двое новичков, волею судьбы ставшие его сокамерниками, спокойно спали, закутавшись в грязное тряпьё.
Конечно, им не ведом настоящий голод. Они и жизни-то настоящей не видели. Сопляки! Пушечное мясо, а не сталкеры... Мясо...
Макс ещё минувшим вечером отыскал в груде хлама обломок напильника. Достаточно острый, чтобы пропороть кому-нибудь сонную артерию. Он намеревался использовать данное оружие против грешников, но теперь всё встало на свои места - напильником он добудет себе мясо...
Аккуратно вытащив из-под пыльных газет свое орудие, Зверев провел пальцами по сколу напильника, и на подушечке мизинца выступила бусинка крови. Он слизнул получившуюся каплю, закатил глаза. Ни с чем несравнимое удовольствие. И почему он никогда раньше не пробовал кровь?
Зверев оторопел от подобной мысли. А действительно, почему? Почему когда в ресторане кто-то говорил "мне бифштекс с кровью", он всегда морщился. Почему?...
- Мне бифштекс с кровью. - Прохрипел Зверев и метнулся к свернувшемуся калачиком посреди комнаты человеку.
Он уже не контролировал свои действия всё было на автомате, словно чистил оружие. Знал, что и как сделает. Отключил мозг и доверился инстинктам.
"Мясо! - рокотал в голове голос лидера сектантов. - Хочешь мяса?"
Удар сколом напильника пришелся спящему сталкеру в горло. Нанесён он был с такой силой, что тот даже не вздрогнул. Просто на мгновение перед смертоносным металлом возникла преграда из плоти, а потом напильник погрузился в тело жертвы, разрубая шею.
-М-а-а-а-кс! - Услышал Зверев истерический вопль Шмона и резко обернулся.
Второй новичок стоял в нескольких метрах от убийцы своего друга, сжимая в руках ножку от табурета.
- Ты... Ты что наделал?
Зверев поднял на него полный злобы взгляд, медленно вынул свое оружие из горла покойника. Весь залитый кровью мертвеца, он поднялся с колен и медленно пошел на Шмона, поигрывая напильником.
- Не подходи! - Ревел обезумивший от страха юнец.