Седых кивнул и снова глотнул чаю.
– Похоже, именно это и произошло. Возможно, он винит во всем произошедшем в том числе и АПБР. Не исключено, что у него есть на то причины. Плохо то, что вокруг него – сплошь выжженная пустыня. Никаких контактов, никаких близких и друзей. Его не за что зацепить. Те точки, в которых он светился в Москве и где произошли те убийства, Толя проверил – пусто. Исчез, никаких следов, кроме одного кровавого в Бирюлево на месте пятерного убийства. След обрывается возле местной автостоянки, но камера там испорчена, и владельцы понятия не имеют, уехал ли раненый на машине, или машину забрал кто-то еще и уже потом его туда погрузил.
– А кровь? – спросил Гецко.
– У нас нет данных по ДНК Стрельцова. Говорю же, соваться в АПБР нам запретили, поэтому проверить – никак.
– Тупик номер два, – пробормотал Квашнин.
– Ну и третий объект – Козырева. В тот вечер, когда вышла в эфир ее программа, она поссорилась со своим сожителем Антоном Бояриновым и на следующий день от него съехала на свою однокомнатную квартиру в Южном Чертаново и как в воду канула. При осмотре квартиры не найдено ни ее трупа, ни следов борьбы. Все родственники Ларисы Козыревой остались в Самаре, откуда она несколько лет назад приехала покорять столицу. Отчасти успешно… Они о ней ничего не знают. Она с ними не связывалась и в Самару не возвращалась. Сожителя и друзей-подруг, а также коллег по работе опросили. Все утверждают, что им ничего не известно. Кстати, одна из подруг – Наталья Качина, менеджер по рекламе в «Москва медиа+», – также таинственно исчезла накануне смерти Мокрушина. В Москве все плохо, однако Лариса из всех трех наших объектов – самая уязвимая. Я проанализировал ее профиль в соцсетях, проверил личные сообщения. У нее очень теплые отношения с младшей сестрой Ольгой. Они ведут интенсивную переписку, шлют друг другу смайлы, смешные картинки. Ольга – тот крючок, на который можно подцепить наш объект. Степан, ты отправишься в Самару и привезешь ее сюда. Она, судя по ее профилю, девушка наивная, романтичная… Не сомневаюсь, ты сможешь найти к ней подход и уговорить поехать с тобой. Всю информацию по ним обоим и выжимку из их сетевого общения я тебе на смарт скину. Проштудируй хорошенько, козырни, будто невзначай, какой-нибудь личной информацией, чтобы Ольга поверила, что ты от Ларисы… Ну да не мне тебя учить.
Гецко серьезно кивнул.
– Понял, сделаю.
– А что будем делать мы? – осведомился Борзиян.
– Для начала надо найти способ донести до старшей сестры информацию, что младшая у нас. Ну и продолжать искать, особенно упирая на «Мальцева». Только аккуратно и не палиться! Если такой, как он, узнает, что мы его ищем, нам не позавидуешь. И еще…
Что «еще», он договорить не успел – его прервал звонок в дверь. Все непроизвольно схватились за оружие. Седых приложил палец к губам, призывая всех к молчанию, и, склонившись к Гецко, очень тихо спросил:
– Это может быть квартирная хозяйка?
– Да вроде мы с ней все решили, – так же тихо ответил тот. – Но шут ее знает, бабу эту. Може, забыла шо…
– Ладно. Иди открывай, только осторожно. Мы тут побудем.
Гецко двинулся в коридор своей обычной походкой вразвалочку, ничем не выдавая напряжения. Но кобуру наплечную расстегнул так, чтобы в случае чего пистолет выхватить практически мгновенно. Глянул в глазок, увидел незнакомую симпатичную загорелую брюнетку и удивился. Слегка. Но дверь открыл.
– Здоровеньки булы! Помочь чем?
Брюнетка ослепительно улыбнулась.
– И вам не хворать, Степан Гецко!
Улыбка слегка поблекла на лице оперативника, но не исчезла.
– Мы шо, знакомы?
– Пока нет, но, если вы меня впустите, мы это исправим. Поверьте, нам есть что обсудить.
Гецко посторонился и красноречивым жестом предложил ей проходить. И только закрыв за ней дверь, поинтересовался:
– И обо што гутарить будем?
Пальто незнакомка быстро повесила на крючок и столь же оперативно разулась.
– А может, мы сначала к остальным пройдем? – Она слегка повысила голос. – Да ладно вам, мальчики, расслабьтесь – я пришла с миром! Вы же не против женского общества?
В прихожей появился Седых. Его поза казалась совершенно небрежной, и только легкий блеск в глазах выдавал внутреннее напряжение.
– Кто вы?
– Можете звать меня Лин. Насколько я понимаю, у вас проблемы – трех потеряшек ищете? По поводу двух я могу вам помочь.
– Ну, во-первых, нас не имя ваше интересует, а тот или те, кого вы представляете. И во-вторых, откуда такая осведомленность?
– Мы многое знаем.