– Нет. Новые – это переходный вид. Они исчезнут, как и обычные люди.
– Тогда кто?
– Процесс изменения далеко не завершен. И кто знает, что получится в итоге? Новые – только прототип будущих хозяев Земли. Тех, кто будет меньше нас нуждаться в природных ресурсах, кто сможет жить в гармонии с миром. Кому не понадобятся машины. Кто сможет получать все, что ему нужно, от окружающей среды, не убивая и не разрушая все вокруг. Совершенная форма жизни.
– Пока что прототип этой вашей совершенной формы как-то не вдохновляет! – вспылил я. – Кровожадные убийцы, в которых нет ничего человеческого!
– А почему, собственно, в них должно быть что-то человеческое? – резонно возразил Воскобойников. – Это иная разумная раса, со своими представлениями о добре и зле, другой психологией, менталитетом. Убийство людей, особенно тех, кто пытается с ними сражаться, для них не зло, а жизненная необходимость. Естественный отбор, борьба за существование. Это боевые особи, созданные Источниками Сеятелей для того, чтобы процесс изменения прошел как надо. Новая форма жизни уничтожает тех представителей формы старой, кто противодействует изменению. По-моему, все в порядке вещей. Вы опять в плену своих заблуждений. Этой войны могло и не быть, Михаил. Процесс, запущенный в Краснотайгинске, мог быть мирным и постепенным, если бы люди приняли Измененных нормально, а не отреагировали агрессивно… Ксенофобия, не важно, в каком виде и форме, всегда была злом. Человечество всегда группировалось по некоторым признакам: внешним, ментальным, биологическим, национальным. Всегда группировалось не «за», а «против». Все альянсы в истории создавались ради противостояния какой-нибудь угрозе, не важно, действительной или вымышленной. Такова, к сожалению, наша природа. Первые Измененные не были убийцами. Это случилось потом, когда Источнику пришлось реагировать на агрессию человечества. Измененные с боевыми способностями – они как муравьи-солдаты, ведущие борьбу с конкурирующим видом. А истребители и прыгуны, а затем и фантомы – биологическое оружие Источников. Чем сильнее и яростнее будет сопротивляться человечество, тем больше новых тварей будут создавать Источники. И каждое новое поколение будет более смертоносным. Да, пока действующих Источников мало, но на Земле их сотни. Пусть многие из них в Мировом океане, и пока условия не позволяют им пробудиться, но рано или поздно это все равно произойдет.
– То есть, по-вашему, сопротивление бесполезно?
– По большому счету – да. Вы зальете планету кровью, а часть превратите в радиоактивную пустыню, как сделали это с Краснотайгинском, но все равно в конечном итоге проиграете. Да и какой смыл? Зачем пытаться противостоять эволюции, прогрессу?
– Вы так говорите, словно сами себя уже к человечеству не причисляете.
– Причисляю, к сожалению. Но не хочу участвовать в этой бессмысленной бойне.
Я покачал головой.
– У вас странная позиция, профессор. Будучи человеком, так уничижительно отзываться о собственной расе? Не понимаю. Откуда такая тяга видеть сплошной негатив и в упор не замечать ничего хорошего? А как же великие научные открытия, гениальные произведения в музыке, литературе, искусстве? Почему вы о них забываете?
– Какой удобный аргумент, Михаил, – прикрываться достижениями предков! Все это давно в прошлом. А припомните-ка за последние двадцать лет хоть одно великое свершение в этих сферах. В музыке, скульптуре, живописи? Их нет. В литературе и кино? Ну, может быть, пара произведений, да и то с натяжкой. Наука и технология? Так это либо избыточные по своей навороченности гаджеты, либо все более совершенные орудия уничтожения. А больше ни-че-го! Слава Богу, мы хоть в космос больше особенно не рвемся. Кому мы там нужны такие? Нет, Михаил, расцвет человечества в прошлом. Мы перестали развиваться, а значит, деградируем. Знаете, как называют нас Измененные?
– Отжившие.
– Во-от! Именно! Очень точное определение. Человечество изжило себя как цивилизация, как биологический вид. Пришла пора уйти.
Я горько усмехнулся.
– Так, значит? Вы не даете нам даже шанса, а просто списали в архив истории? Не рановато ли?
– Опять вы за свое! Да я не сомневаюсь, что люди еще способны сопротивляться. Даже довольно долго сопротивляться, нагромоздив Гималаи трупов, только в принципе это ничего не меняет…
– Да не о сопротивлении речь! – с досадой ответил я. – Разумеется, мы будем биться за выживание, но дело в том, что мы, люди, заслуживаем еще одного шанса. Быть может, где-то мы и свернули не туда, но не все так безнадежно. Мы еще способны измениться сами, без всяких Источников и направленных мутаций. Измениться в лучшую сторону. Наш потенциал еще не исчерпан.
Воскобойников прищурился.
– Способны, говорите? А вот давайте я еще один пример приведу, причем из области, очень вам близкой. Вы, Михаил, по сути – солдат. Пусть не в армии, а в некой структуре военизированного типа. Не суть. А солдат лучше воюет, когда он верит, что защищает правое дело (если, разумеется, это не чистый наемник, которого, кроме денег, ничего не интересует).
– К чему это вы?
– О правом деле вообще и о вашей организации в частности как о носителе этой «правоты». Вы хотели узнать, почему я задавал вам такие странные вопросы? Извольте, объясню. Только объяснение вам не понравится. И тут уже не мои субъективные оценочные критерии, а голые факты, которые вы сможете оценить самостоятельно. Готовы?
– Давайте, жгите, – мрачно отозвался я.
– Когда я изобретал антинову, моей целью было средство, останавливающее изменение. Тогда я еще верил, что это необходимо. И с тем побочным эффектом, который вызывал зависимость и убивал Измененного, если вакцину не вводить раз в два месяца, я намеревался бороться. Но руководству АПБР это было не нужно. Напротив – в этом побочном эффекте они усмотрели шанс для себя. Шанс возвыситься. А ведь и правда: «лояльный» – отличный солдат. Он благодаря своим способностям превосходит качественно обычного человека, и в то же время можно не опасаться его предательства: вакцина в ваших руках, и вам решать, будет он жить или умрет.
– Если вы думаете, что сейчас раскрыли мне глаза, то ошибаетесь. Я знаю, как создают «лояльных» и для чего. Нам нужен кто-то, способный противостоять на равных Измененным-террористам из НМП…
– Но знаете вы, очевидно, не все. Если позволите, я продолжу.
– Конечно.
– Так вот, в верхушке АПБР нашлись умные головы, которые решили, что настолько сужать область применения «лояльных» глупо. Ведь можно создать из них целую армию сверхлюдей, которой крайне сложно будет что-то противопоставить.
– Но ведь «лояльных» очень мало! Довольно редко обстоятельства складываются так, что удается вовремя ввести Измененному вакцину. Как такое можно поставить на поток?
– А вот тут вы жестоко ошибаетесь, Михаил! Они способ нашли. И это – кровь Измененных. Знаете сколько крови можно взять у донора за раз? Около четырехсот миллилитров. Представляете, сколько это инъекций? После того как кровь восстановится, ее можно взять вторично. А дальше все просто: инъекция крови Измененных, а затем, через некоторое время, – антинова. И здравствуй, новый солдат армии «людей-Х»! Видимо, кстати, проект назвали «Х» именно поэтому. Эта армия уже сейчас достаточно многочисленная, а что будет через год или два… Мне известно и еще кое-что. Научный корпус АПБР несколько продвинулся в вопросе модернизации антиновы для «лояльных», но не в том направлении, в котором двигался бы я. В рамках проекта «Х» они создали особую присадку к вакцине, так что «лояльные», созданные ею, приобретают зависимость конкретно от нее. В результате антинова любого другого вида им не помогает. Совсем. Это для того, чтобы «лояльные» заговорщиков не переметнулись к другим обладателям вакцины. Как вам такое?