Он размышлял о том, что «кротовая нора» неизбежно выльется за пределы Зоны, во внешний мир. А ведь совсем рядом город с полуторамиллионным населением… Люди работают в офисах, стоят у заводских станков, малыши под присмотром мамочек играют на детских площадках, школьники и студенты сейчас на занятиях, домохозяйки с тележками прохаживаются по супермаркетам, пенсионеры кормят голубей в осенних сквериках. Чем закончится этот день для жителей Новосибирска – Виктор даже представить боялся. Щемило сердце от того, что виновником трагедии будет он. Лучше бы ему было получить пулю в башку или выпрыгнуть из вертолета…
В этот момент второму пилоту на телефон пришло сообщение. Он прочитал его, отстегнул ремень и включил автопилот на заранее запрограммированный маршрут – к Периметру, в обход воздушных аномалий.
– Эй, ты что творишь? – изумился его напарник, но тут же дернулся и обмяк в кресле с простреленным сердцем. Второй пилот ворвался в салон.
– Какого черта… – начал Князев, вскочив с места, и получил сокрушительный удар берцем в солнечное сплетение. Капитан отлетел назад по проходу, рухнув на груду ящиков в хвосте вертолета, и отключился. Пилот выпустил несколько пуль в ближайших к нему наемников и наставил ствол на Кощея. Тот выстрелил первым. Пуля не попала в цель, а срикошетила от стенки и угодила в голову одного из бойцов.
Пилот с разбега врезался в двух ошалевших от происходящего наемников, перегородивших проход, сбил обоих на пол. Прозвучало два коротких выстрела.
Виктор молниеносно поднялся с кресла, схватился за торчащий из потолка поручень и со всей силы пнул Кощея в живот. Тот не удержался и упал на спину… уже мертвым, скошенный короткой очередью из натовского автомата, который пилот вырвал из рук одного из убитых им секунду назад боевиков.
– На пол! – крикнул он Виктору.
Через полминуты живых наемников в салоне вертолета не было…
– Осмотри полковника. Шальную пулю не поймал? – скомандовал пилот Виктору.
Сталкер подскочил к Хмельницкому. Тот, надежно пристегнутый к носилкам, все еще спал. Виктор стянул с него маску, проверил пульс. Ровный.
– Живой, только бледный, – доложил он пилоту.
Тот одобрительно кивнул, а сам подошел к очухавшемуся Князеву, который, лежа среди ящиков, прижал руку к разбитому затылку и злобно зыркал в их сторону.
– Ах ты, с-сука, – процедил капитан. – Ты вообще кто на хрен такой, а?
Пилот снял шлем. Виктор охнул от неожиданности. Впрочем, Князев был удивлен не меньше. Он вытаращил глаза и выдавил:
– Ты? Как ты… как ты тут оказался?
– Одурачить тебя и твоих шестерок оказалось не так уж и трудно, хотя должен признать, выбраться из того хаоса, что ты устроил в аэропорту, было непросто, – ответил Консул, не опуская оружия.
– Но я поднял все свои связи, проверил каналы, камеры наблюдения, радары… Тебя нигде не было…
– Пока ты искал меня по всей Зоне, собирал новых союзников и настраивал против меня людей, все это время я был недалеко от тебя, гнида.
– Куда мы летим? – прохрипел Князев.
– К Периметру, – ответил майор. – А там тебя наверняка уже ждет военная полиция.
– Я временный руководитель Барьера! – рявкнул капитан. – А вы двое объявлены в розыск!
– Ты забыл про главного свидетеля. Полковника. Думаю, он может поведать много интересного.
– Хмельницкий теперь овощ! Я стер ему память! – брызжа слюнями, выкрикнул Князев. – Тебе конец, майор!
– Ты не стер ему память, – спокойно сказал Ударцев. – Твой газ был заменен на обычный наркоз. Уже скоро полковник должен очнуться.
Князев побагровел, сжал кулаки, но очередной мощный удар ногой в лицо опять лишил предателя чувств. Майор подтащил бессознательное тело к ближайшему креслу и пристегнул к ножке наручниками.
– Ты уже ввел код? – спросил Ударцев Виктора, и тот кивнул.
– Значит, началось. Сколько у нас времени? Час есть?
– Отвертка… э-э… Князев… сказал, что у нас целых три часа.
Консул вынул из внутреннего кармана телефон и набрал короткое сообщение.
– Что нам теперь делать? – спросил Виктор.