— Они нам не хозяева, но друзья, старшие братья, мудрые и правдивые.
— Они не лгут, не убивают, не крадут… Слышал уже. Зато они лезут в твою голову и заставляют плясать по свою дудку. Вот только где грань между благом для всего человечества и превращением в обычную марионетку, пляшущую по прихоти кукловода. Почему ваши «старшие братья» не смогут просто приказать всем своим рабам подойти к краю обрыва и броситься в пропасть?
— А зачем им это?
— Вы знаете об артефактах, Карпов?
— Конечно. Это еще одна сторона медали. Наши друзья доставляют на землю священный груз, и он дарит нам чуточку волшебства. Деньги, богатство, удача, любовь, каждый такой артефакт готов дать вам такой подарок и не потребовать ничего взамен. Надо лишь за него побороться.
— А побочные эффекты? Вы забываете о том, что в месте образования артефакта, в том углу, куда мусорщики сгружают свое волшебство, остается выжженная пустыня, голая земля, не способная плодоносить. Вам не кажется, что больше это похоже на свалку химических отходов?
— Годами мы бездумно засоряли свою планету радиоактивным шлаком, разливом нефтяных продуктов, выхлопными газами, химическими стоками в воду, и ни у кого не было особых претензий. Что же тут плохого, если у нас появится еще одна выгребная яма? Но за нее мы получаем знания, силу, новый шанс на собственное возвышение. В обычных условиях загрязнения планеты такого не предусмотрено.
— А вы не предполагаете, Карпов, что в какой-то момент место на планете может закончиться не только для мусора, но и для людей, и ваши хозяева решат, что вы им больше не интересны.
— Мы рассматриваем и такой план развития событий, но до этого еще слишком далеко. К тому же наши братья обещали нам, что такое просто не произойдет. Они не врут, они просто не умеют обманывать, и потому нет оснований им не доверять.
— Вы так слепо им верите? — опешил Прохоров, начиная понимать, что перед ним не оболваненный, а очередной идейный ренегат. — Но почему?
— Почему? — Карпов пожал плечами. — История тех, кого вы называете мусорщиками, исчисляется миллионами лет. Они путешествуют по вселенной, насаждая свой порядок и веру. Они настолько выше нас в развитии, что им даже не нужен голосовой способ общения. Они идут к одной цели, выстраивая свою работу без долгих обсуждений, планерок и споров. Их ходы просты, а работа плодотворна. Никто ни на кого не орет, никто никому не угрожает, подгоняя и обещая лишить премии. Я ведь раньше, в девяносто третьем, небольшую строительную компанию с друзьями открыл. Ой, и хлебнул я полной ложкой все прелести частного бизнеса. И свары были, и крики, и даже постреляли немного. Время тогда было неспокойное, передел собственности и зон влияния многих хороших парней положил. С мусорщиками такого просто не может быть.
— И что же ты ждешь на выходе для человечества?
— Представь, майор, что закончатся все войны. Люди перестанут болеть, умирать в младенчестве, уровень жизни резко повысится. Исчезнет бытовое насилие, извращенные фантазии некоторых индивидов будут четко контролироваться. Ни педофилов, ни серийных убийц, ни автомобильных и железнодорожных катастроф. Наши друзья помогут нам с технологиями, и организация базы на Луне станет вполне реальным и легко осуществимым проектом. Мы сможем сидеть в мягких креслах, а роботы на поверхности мертвого спутника, управляемые посредством нейросети, смогут делать за нас всю грязную работу.
Не будет технологических катастроф, перестанут коптить небо заводы, чистота и порядок воцарятся на всем земном шаре. Терроризм уйдет как архаичный термин, и наши потомки перестанут понимать его значение. Мусорщики стирают расовые и территориальные границы. Не будет недомолвок. Нейрофоны позволяют говорить с носителем любого языка, и он будет прекрасно тебя понимать.
Прохоров слушал и становился все более мрачным. Карпов был хорош, убедителен, его доводы казались вполне разумными. Он очень много обещал. Хочешь звезду с неба, всегда пожалуйста. Желаешь генеральские погоны и личный кабинет, обшитый потемневшими от времени лакированными панелями, легко. Желаешь стать космонавтом или видным публицистом, все в твоих руках. Ты только перейди на сторону мусорщиков и их прихвостней, и тебе твое самое заветное желание вручат завернутым в праздничную обертку из обещаний, с огромным розовым бантом цинизма на боку.
Одно только не сходилось в этом уравнении. При всех благах, обещанных чужими, в комплект входила еще и клетка. Комфортабельная, золотая, с кабельным телевидением и джакузи, однако это было осознанное рабство, подчинение чужой воле, неизвестному разуму, в уголках которого могло скрываться что угодно.
И меченосцы, и трешеры много не договаривали, однако крепкие стриженые парни с холодным оружием были ближе по духу и по идеям, и пока именно трешеры пытались навязать Илье любовь к потенциальному плену. Меченосцы же предлагали сложную, опасную и плохо оплачиваемую работу с минимальным социальным пакетом, и это предложение казалось почему-то честней. Ну не верил майор в кисельные реки и медовые берега просто так. Всю его жизнь бесплатный сыр находился только в мышеловке. Просто мышеловка трешеров была крупней и красивей, вот и вся разница.
— Что вы будете делать с теми, кто не пожелает примкнуть к вашей армии? — задал он давно интересующий его вопрос.
— Ничего, — Карпов пожал плечами. — Таких не останется. Когда людям станет известна вся прелесть нейрофона, они сами бросятся к нам на коленях выпрашивать те дары, что изначально могли заполучить совершенно бесплатно. Но будет уже поздно, и мы попросим плату.
— Но останутся те, кому не по нраву ваш порядок.
— Останутся, — трешер почему-то довольно улыбнулся. — Такие есть всегда, но это дело времени и воля большинства. Всегда есть оппозиция, иначе порядок и равенство будет просто не с чем сравнивать. Мы, те, кого вы называете трешерами, живем в комфортных квартирах, ездим на хороших автомобилях, трудимся в уютных офисах с кондиционером, кофе машиной и миловидными секретаршами. Меченосцы же всегда были на полуподпольном положении, и их действия никогда не отвечали букве закона. Они скрывались, таились по своим норам, порой огрызаясь больно и мучительно, но так ничего и не смогли предпринять. Почему?
— Может быть, потому что они пока еще не нашли правильных методов борьбы?
— А мне кажется, именно потому, что их идеалы ложны, а идущий за неправильной идеей равен слепцу, балансирующему на канате. Гибель его — это только дело времени.
Карпов вдруг встал и, достав из кармана визитку, протянул ее Илье.
— Вот, майор, на этом куске картона ваш пропуск в рай. Нам всегда будут нужны хорошие специалисты. Вы сможете работать на лучших условиях, которые вообще сможете себе представить. Зарплату и офис выберете себе сами. Ваши близкие и родственники тоже получат от этого пользу. Наши друзья, мусорщики, — смешок, куда-то в сторону. — Они заботятся о своем персонале. Помните, Прохоров, нейрофон не оковы, а ключ к новой жизни.
Илья сидел на кухне и вяло стучал крохотной серебряной ложкой по изящной фарфоровой кружке с синими разводами. Рядом хлопотала Алина, склонившись над кастрюлей и помешивая в ней ароматный борщ длинной деревянной ложкой.
— Тебя долго не было, Илья, — наконец произнесла она то, что давно уже витало в воздухе. — С тобой все нормально? Я уже начала беспокоиться.
— Нормально, насколько это вообще возможно.
— Твой телефон не отвечал.
— Знаю. Так надо.