— Дефицит кадров, парень, вот и нет никого. Кто-то на задании, кто-то в рейде, иные в отпуске. Есть у нас и такие, ты не поверишь, кто семьей пытался обзавестись и делает попытки выезда на природу. Потери, опять же, — Иванов вдруг затих и снова принялся за еду.
— Я присяду, господа офицеры? — пожилой мужчина, ранее тихо сидевший в углу, стоял сейчас перед четверкой мужчин, сжимая в кулаке стакан компота. Неброская удобная одежда, массивные выдающиеся скулы, цепкий взгляд…
— Конечно, координатор, — Иванов почтительно привстал и поспешно подвинулся, освобождая место.
Человек, названный координатором, сел рядом и, отхлебнув компота, поинтересовался.
— Ну и как вам у нас, господа? Кормят, поят, не обижают? Вы уж извините за такой способ приглашения, однако идет война, и любое действо не терпит проволочек.
— Вы тут старший? — оживился Игорь и тут же затих под суровыми взглядами товарищей.
— Я, — согласился координатор. — Если вам так удобно. У нас нет четкого деления на управленцев и работяг. Все делают все, в меру своих знаний и способностей. Эдакий военный коммунизм в пику мусорной диктатуре. Где-то строже, где-то официальней, в других местах больше анархии, но не это главное. Результат — вот к чему мы стремимся.
— Интересно, — Прохоров закинул в рот последний кусок котлеты и поспешно вытер губы бумажной салфеткой. — Если вы тут за старшего, то, наверное, можете дать ответы на интересующие меня вопросы.
— Могу, — координатор вяло улыбнулся, будто бы присутствие здесь, да и этот разговор не входили в его планы. — Вы поели, Илья? Вы ведь так позволите мне себя называть.
— Конечно. Не вижу ничего плохого, — Прохоров пожал плечами. — А вас…
— … координатор, зовите меня так. Мое имя такбе же обычное, как и у Михаила. Но если вам будет удобно, то Павел Егорыч. Видите, у вас уже есть выбор. Вы вольный человек, Илья. У трешеров и их прислужников, похоже, такого выбора попросту нет.
— Хорошо, Павел Егорович…
— Пройдемте, Илья, — координатор вдруг встал и, подхватив Прохорова под локоть, заставил его подняться. — Я вам все расскажу и, как могу, покажу. — Через плечо же, удаляясь от оставшихся бойцов, он обратился к Иванову: — Миша, покажите нашим гостям спортзал, оранжерею или библиотеку. У нас чудесная библиотека, господа.
Шагать за стариком было легко, не то что за не в меру бодрым Михаилом. Тут просто подстраивайся под размеренный шаг и топай вровень. Вроде как идти по шпалам. Сначала неудобно и дискомфорт, однако потом привыкаешь.
— Вы знаете, почему мы вас позвали, Илья? — осторожно поинтересовался координатор, опускаясь в одно из мягких кресел, стоящих в коридоре. Прямо напротив него висел старенький плоский телевизор, по которому крутили новости. Очередная дорожная авария или прорыв канализации. Прохоров не обратил на это внимание. Рядом стояло еще одно такое же кресло, будто бы вынырнувшее из восьмидесятых. Массивные подлокотники, неприятно мягкая сидушка, запах кожзама и крохотные деревянные ножки скрывающиеся внизу.
— Могу только предполагать, — Илья опустился в кресло. — Возможно, виной тому события прошедшей недели.
— Все верно, именно они, — старик довольно кивнул и вдруг, достав из кармана коробочку с неработающим артефактом, открыл ее и с интересом уставился на камешек. — Илья, вы знаете, что это?
— Тоже только догадываюсь, — снова развел руками майор. — Один блондин сказал, что это редкая потусторонняя игрушка, за которую на черном рынке могут вывалить приличную сумму денег…
— И вывалили бы, если бы артефакт не был пустым, — довольно пояснил координатор. — Что он делал раньше, ну, в визуальном плане? Светился?
— Парил.
— Вроде левитации из кино про чужих и других вредителей?
— В точку.
— Вот, значит, как, — старик грустно улыбнулся. — Это «аргумент», редкая аномалия, обладая которой ты можешь любого по своему желанию заставить поверить в самую чудовищную небылицу. Ценность его так же обусловлена тем, то он совершенно безвреден для окружающих, однако имеет некоторый запас энергии. Чем сильней вранье, тем скорее он превратится в обычный кусок породы. Именно благодаря вот этому ты безоговорочно поверил трешеру. Но и это не так интересно. Артефакт опасный, в плане привыкания. Жертва, после всего прочего, становится вассалом, моральным рабом своего хозяина. Скажет ему — прыгай, он прыгать будет, велит нажать на курок, приставив дуло пистолета к башке, выполнит без малейших колебаний.
— Я невосприимчив к этой дряни?
— Вовсе нет. Энергия потрачена правильно. Вы, Илья, похоже, послужили какой-то разменной фигурой, не самого мелкого пошиба. Игра была, игра на Феникса. Феникса вы проиграли, как и еще один шанс человечества выбраться из сточной ямы забвения. Но вы не печальтесь, мой друг, таких ям на пути было великое множество.
— А может, и не проиграли, — покачал головой Прохоров.
— Вы знаете, где находится аппарат? — вкрадчиво поинтересовался старик и вдруг, размахнувшись, бросил коробку с камнем вдоль по коридору. Та вертанулась пару раз в воздухе, описала изящную дугу и легла в пластиковое ведро. Послышался удар картона о пластик. — Знаете или нет?
— Есть маяк, который стоит на любом грузе ведомства, — пояснил Прохоров.
— Конечно, он на определённой частоте вещает? — куратор мрачно улыбнулся. — Вы решили сделать Феникс своим козырем, если что-то вдруг пойдет не так? К слову, вы не пленники. Вы можете покинуть базу хоть сейчас. Придется, конечно, глотнуть хлороформа, но это лишь предосторожность, а не дурной тон. Вы можете не рассказывать мне, где Феникс. Мы уже смирились с этой, хоть и ощутимой, потерей. Пара миллионов рабов туда, пара сюда, роли это уже не сыграет. Просто собирайтесь и уходите прочь. Вам я мешать не буду, но если вы человек честный, офицер, имеющий принципы и верный присяге, то я бы рекомендовал вам задержаться и выслушать меня.
— Хорошо, — охотно кивнул Прохоров. Бежать после сытного обеда из этого вполне себе приличного плена сейчас не очень-то и хотелось. — Кто вы, милейший, кто все эти люди вокруг? Что, черт возьми, вообще происходит?