Было видно, что это решение далось ему с трудом.
— Быть может, я и убита горем, но от этого еще больше хочу крови, — неожиданно подала голос Василиса. — Мы должны попробовать, хотя бы во имя памяти Кощея.
— Есть возможность войти «Лоджитек», не привлекая внимания? — спросил я у Рогова.
— В принципе, это обычное офисное здание, заполненное разными службами и служащими. Если мы прикинемся одними из них, то не вижу проблем.
— А как мы пройдем через охрану, ты об этом подумал? — возразил Боксер.
— Тогда мы не будем прикидываться служащими, мы выдадим себя за посетителей. Большая часть здания сдается арендаторам. Разные крупные и мелкие компании имеют там офисы. Мы прикинемся клиентами одной из таких контор и войдем в здание. Мало ли кто по каким делам приехал в одно из многочисленных ООО, а уж когда мы окажемся на месте, там легче будет сориентироваться. Только я с вами пойду. Я на расстоянии в данном случае не смогу работать, — твердо заявил Рогов. — Инструмент у меня с собой.
Я ничего не мог ему возразить, да и не хотел.
— Хорошо.
— Только в таком виде дальше холла первого этажа мы не уйдем, — заявила Василиса. — Вы, ребята, выглядите как оборванцы в лучшем случае. Да и морды у вас битые, все в шрамах да крови.
— И что ты предлагаешь? — спросил я.
— Перекраситься. Мы должны выглядеть как они. Для этого надо заглянуть в магазин и приодеться.
— Пока наших друзей на куски кромсают, мы шопингом займемся, — проворчал Зарецкий.
Ему эта идея не нравилась, но он чувствовал, что Василиса права.
— По крайней мере, тебе и Гладиатору обновить гардероб не мешает. Макс всю дорогу в машине просидел, а у меня все в полном порядке.
— Хорошо, раз ты так считаешь, тогда приказывай. Куда едем за покупками? — распорядился я.
— Тут неподалеку торговый центр есть, «Французский бульвар». Там мы купим вам по костюму, чтобы все было по высшему разряду.
Я поморщился, словно мне предложили съесть на завтрак недоваренную холодную манную кашу с комками.
— Не переживай. Никто не заставляет тебя ходить в костюме постоянно. Но вот сейчас ни один «кукловод» не ожидает вашего появления на сцене, к тому же в таком виде, — Василиса заговорщицки подмигнула.
Рогов завел мотор и вырулил со двора.
В последний раз я надевал костюм на выпускной вечер в школе. К тому же он был с чужого плеча. Достался от какого-то дальнего родственника. Родители посчитали, что ради одного выхода в свет тратиться не стоит, и торжественно вручили мне это чудо массового пошива коричневого цвета. С тех пор я на дух не переносил весь этот официоз.
За покупками ходила Василиса и Рогов, ввиду того, что мы с Боксером выглядели как бандиты с большой дороги. Одежду они купили для нас на глаз: пиджак с брюками и пальто для каждого. Вычистили одну из банковских карточек подчистую.
Костюм на мне сидел как на вешалке. Брюки длинные, пришлось подворачивать. Галстук как удавка. Пальто скрыло все недостатки. У Боксера та же песня. Только пиджак немного узок, да брюки чуть коротки. Но на первый взгляд незаметно, а на охране никто приглядываться не станет. Мы удачно попадали в волну офисных клерков, большего от нас и не требовалось.
Мы уже ехали назад к площади Конституции, когда позвонил майор Щеглов. Голос у него дрожал от нервного возбуждения.
— Рома, ты где?
— Пытаюсь найти безопасное дно, — соврал я.
— Ты был прав. Это ловушка. Всех, кто сегодня вышел на операцию, покрошили. Точных данных я не знаю. Мне удалось поговорить с Поспеловым, да я дозвонился до Боцмана. Они вырвались. В целом все так же, как и у тебя. Их ждали на месте. Шахматист молчит, как сквозь землю провалился. И да, есть точные данные, что полностью уничтожена группа Барабана. Он сам погиб.
Это было ожидаемо. Я тотчас вспомнил, что хотел предупредить Шахматиста о Барабане, да запутался с головой в своем расследовании, а вот теперь ничего уже нельзя исправить.
— По городу творится полный ужас. Вся полиция поставлена на уши. Одновременно более чем в двадцати точках начались практически боевые действия. Гражданское население в ужасе.
— Ты понимаешь, что кто-то очень умный одним ударом уничтожил только что зародившееся сопротивление. Нашей организации больше нет. И пока мы залижем раны, соберемся вновь, время будет упущено. Мы ничего не сможем сделать против нейрофонов. И не найдем «кукловодов». Все. Это конец. Если сейчас ничего не предпринять.
— Ты к чему это, Гладиатор? — насторожился майор Щеглов.