Я поднялся из-за стола.
Кормчий встрепенулся. В его глазах заплескался страх.
— Какие методы дознания? Я ничего не знаю. Мне нечего вам сказать. Проведите выемку документов. Посмотрите все. У нас все чисто и открыто.
Хорошо играет, собака, профессионально.
Я молча вышел из допросной. В коридоре меня ждал встревоженный Щеглов. Выглядел он так, словно я ему в штаны горячих углей насыпал. Схватив за руку, он отвел меня в сторону и спросил:
— Ну, что?
— Держится. Лепит чушь. Как его учили. Пока ничего серьезного не сказал.
— А ты уверен, что это он?
— Мы его две недели пасли, — ответил я. — Точно он.
— У нас на районе уже четыре убийства за последнюю неделю с применением неизвестного ранее огнестрела. Мои ребята землю роют. Но пока результата ноль. Удалось только пару стволов захватить. Если ты взял того самого гада, который стоит за всем этим, то я тебе все прощу. Клянусь.
— Можешь показать свой конфискат? — спросил я.
— Ты о чем? — не понял Щеглов.
— О стволах, конечно.
Он проводил меня в свой кабинет, вызвал сержанта Горского и попросил принести вещдоки по делу об убийстве на улице Белы Куна. Через пять минут передо мной на столе оказался полиэтиленовый прозрачный пакет с пистолетом, выглядевшим как бластер из научно-фантастического фильма. Я взял его в руки, внимательно осмотрел со всех сторон. Необычное оружие. У него не было ни одного шва, словно оно было цельнолитое. И никаких заводских клейм, специальных обозначений, хоть чего-нибудь, по чему я смог бы вычислить производителя. Вторым оказался автомат обтекаемой формы с толстым подствольником. Ни на что не похожие игрушки. Думаю, что в оружейных справочниках я эти модели не смогу найти.
— Что ты об этом думаешь? — спросил Щеглов.
— Как минимум мы имеем дело с подпольным заводом по производству оружия и неизвестным нам гением, который сконструировал все это. Вы пробовали его в деле?
— Пока нет. Со дня на день их должны забрать спецы на баллистическую экспертизу.
— Хотел бы я их испытать, — мечтательно заявил я.
— Если на улицах ситуация не изменится, то у тебя скоро представится такая возможность, — обнадежил Щеглов.
— Дмитрич, мы у тебя оружейника заберем. Попробуем его колонуть своими методами. У меня к тебе в связи с этим просьба. Помоги с конвоем. На твоей машине под прикрытием твоих ребят будет надежнее.
— Веревки из меня вьешь, — тяжело вздохнул Щеглов. — Хорошо.
Он нажал кнопку вызова на телефоне, стоящем перед ним на столе, и приказал:
— Егорова ко мне.
Пока Щеглов занимался организацией перевозки задержанного, я позвонил Шахматисту и доложил об успешно проведенной операции. Он внимательно выслушал меня, поинтересовался, уверен ли я в том, что мы задержали именно Кузнеца, а не постороннего ни в чем не повинного человека. Я решительно ответил, что ошибки быть не может. Тогда Шахматист спросил, какие мои дальнейшие планы. Я сказал, что намерен доставить задержанного Лекарю. Его люди смогут получить нужную нам информацию. Я также доложил, что попросил помощи майора Щеглова в транспортировке Кузнеца и он любезно выделил для этого машину и людей. Шахматист одобрил мое решение и отсоединился. После этого я набрал номер Лекаря и сообщил ему, что везу ценный груз. Он назвал мне адрес, куда нужно его доставить. В этом месте я еще не был. Я также предупредил Лекаря, что у меня будет один пациент, о котором надо позаботиться. Так, ничего серьезного. Рабочие травмы, но надо бы подлечить сотрудника. Лекарь сказал «привози», и отключился. Теперь о Петре Евгеньевиче позаботятся.
Щеглов закончил отдавать приказы и вернулся ко мне.
— Я выделю тебе Егорова и его ребят в сопровождение. Довезут до места. Сдадут клиента с рук на руки. И все. Постарайся в дальнейшем нас во все это не впутывать.
— Извини, Дмитрич, сам понимаешь. У меня не было выбора.
В сопровождении Щеглова я вышел из отделения полиции. Ребята в форме уже грузили в «уазик» Олега Кормчего. Он не понимал, что происходит, пытался говорить с полицейскими, но они изображали глухонемых. Возле моего «мерина» стояли Кощей, Боксер и Василиса. Кощей курил черные сигареты. Боксер расхаживал вдоль машины, заложив руки за спину. Василиса сидела на капоте и грелась на солнце, подставив лицо лучам.
При моем появлении ребята встрепенулись. Только Василиса продолжала греться, словно ничего не произошло.
— Отвезем Кузнеца. А дальше можно и отдохнуть по-человечески, — предложил я.