…Лопата заскрежетала по бетону. Дальше копать было некуда. Я срыл альпийскую горку до основания.
Под ней ничего не было. Никаких конфигуратов. Только дренажная система, отводившая излишки влаги после полива.
Я застыл с занесенной лопатой и разинутым ртом.
Ну как так-то??!!
Единая и цельная картина мира раскололась, рассыпалась на осколки, и как я ни пытался, сложить из тех осколков новый пазл не получалось…
Признать, что вся история была мистификацией Плаща, я не мог. Сам чувствовал волну, покатившуюся во все стороны из Надино. Признать же, что Учитель во всех этих побрякушках не нуждался, что он был сам в некотором роде конфигуратом невиданной силы, – сделать такое допущение не позволяло мое материалистическое мировоззрение.
«Не называй его Плащом, Питер! Прояви хоть немного уважения к человеку, которого застрелил!»
«А ты не называй Учителем! Ну, вот чему ты у него научился, двоечник?»
«Ребята, я, пожалуй, пойду, – подал голос старина Джек Дэниелс. – Вы тут сами разбирайтесь, без меня. А если повстречаете какого-нибудь профессора-психиатра, непременно у него спросите: что такое шизофрения?»
Не знаю, сколько я простоял с лопатой над разоренной альпийской горкой, словно известная скульптура «Девушка с веслом». Время разбилось вместе с разлетевшимся на куски миром…
Потом скрюченные пальцы разжались. Лопата брякнулась на пол. Шаркающей походкой столетнего старца я поплелся наверх. Надежда поманила и развеялась, и не осталось ничего, совсем ничего, нет и не будет никогда…
Пусть уж за мной поскорее приезжают… Надоело все. Пора заканчивать.
А вот и они… Сверху доносились какие-то звуки, из кухни, кажется… Точно, из кухни. За мной… Интересно кто? Китайцы? СБ ЦАЯ? Какие-то новые игроки?
Альтернативу – мысль, что Натали за время моего отсутствия научилась самостоятельно передвигаться по дому и направилась сварить себе еще пельмешек, – не стоило рассматривать даже из академического интереса.
– Проходите, Петр Максимович! – услышал я голос. – Что вы там застыли? Я как раз кофейник поставил, выпьем кофе, поговорим о всяком разном, давно не виделись, найдется, что рассказать друг другу…
Последний раз я слышал этот голос, когда он грохотал над Садовой, разносимый далеко окрест мощными громкоговорителями. Голос принадлежал полковнику Бабурину по прозвищу Бабуин.
Действительно, давненько не виделись.
Глава 10
Мертвые сталкеры попадают в рай
Год назад полковник Бабурин (тогда еще майор) часто гостил в нашем доме в Надино. По долгу службы гостил, не подумайте, что Питер Пэн способен водить дружбу с жабами, – Бабуин был нашим куратором.
Нашим не в том смысле, что курировал только семейство Пановых – нет, он курировал весь филиал, представляя в нем службу безопасности ЦАЯ. И уж заодно, по совместительству, занимался Петром Пановым, его чадами и домочадцами.
Последнее обстоятельство меня поначалу озадачивало и напрягало.
Я достаточно общался с жабами, чтобы усвоить некие базовые принципы, на которых организуется их работа. Вот один из них: никогда не делай то, что должен делать подчиненный. Даже если ты способен сделать в три раза лучше и в два быстрее – не делай. Натаскай, натренируй, выгони и возьми другого – но не делай, не теряй авторитет.
А он к нам регулярно ездил сам, привозил продукты, прочие запасы до подгузников включительно, получал от Натки списки новых заказов… В общем, делал то, с чем мог бы справиться любой сержант, имеющий соответствующий допуск, самый максимум – любой лейтенант.
Разумеется, обеспечением быта семьи Пановых дело не ограничивалось. Случались и «задушевные беседы», в ходе которых Бабуин задавал мне самые разные вопросы и даже предпринимал мягкие попытки вербовки. Однако, например, моих соседей Андрея и Лену – тоже аномалов, работающих на СБ, – вызывал к себе для подобных бесед всего лишь младший лейтенант, а к Питеру Пэну для задушевных бесед аж сам майор приезжал!
Со временем я привык к визитам Бабурина… Решил: в конце концов, я человек в Виварии далеко не последний, заместитель Эйнштейна, ко многим секретам допущенный… Что ж удивляться, что опекает столь значимую персону главный эсбэшник Вивария?
Наивный Пэн не догадывался, что объектом опеки и пристального внимания СБ был не он, а его дочери… Бездетный Питер Пэн ходил бы раз месяц в СБ на беседы, как и прочие. К младшему лейтенанту.
Проявляться интерес беспеки к Марише и Ане начал только в последний год нашей жизни в Надино. Зато проявлялся все активнее и активнее… Надо сказать, близняшки сами давали к тому немало поводов. Одна только история с уничтоженными электросетями и подстанциями чего стоила…
Наш куратор спустил ту историю на тормозах, как мне показалось (ошибочно показалось, понял я позже), его в тот момент гораздо больше интересовал Плащ, после нескольких лет отсутствия появившийся в Питере, успевшем превратиться за эти годы в Зону.
Но Бабуин все же не сообразил, при всем своем интересе к Плащу, что с ним напрямую связано неожиданное появление Дэниела «Светлячка» Азарры, словно бы ни на день не постаревшего (вернее, не повзрослевшего) после похищения из клиники Бехтерева и страдающего полной потерей памяти обо всем, что случилось с ним потом.