Пистолет показался мне смутно знакомым – я проверил содержимое его магазина, прежде чем спуститься в оранжерею, и убедился: так и есть, тот самый, чей выстрел выплеснул на стенку гениальный мозг Эйнштейна. «Глок» с последними пятью патронами остался лежать в «бардачке» «одноразки», когда я поспешно уносил ноги из Надино.
Натали нашла его и пристроила к делу, но припасти к нему новых патронов не додумалась. Хотя как знать, может, значение имели только эти пять, несколько месяцев пролежавшие поблизости от мощнейшего конфигурата.
В любом случае последний патрон стоило поберечь.
Надо было подойти, стреножить потерявшего сознание Плаща, найти какое-то средство связи, вызвать подмогу…
Я застыл на месте. Казалось, и неподвижность его, и кровь, текущая из ран, – все гнусное притворство. Подойду, и мне не поздоровится. Широко, крестообразно раскинутые руки взметнутся, вцепятся в глотку, и…
Ты идиот, Питер Пэн!
Тугодум и тормоз!
Все способности, полученные зомбированным Петром-примасом от ублюдка в плаще, – при тебе, никуда не подевались.
Так что стоишь пнем, не пользуешься?!
Ясно ведь, что долго праздник не продлится, все быстро закончится, было такое уже, проходили.
И я воспользовался…
* * *
Плащ не притворялся. Действительно находился в коме. Но вроде коньки отбрасывать не собирался. И даже обильное кровотечение (первая же пуля пробила подключичную артерию) жизни всерьез не угрожало. Ублюдок регенерировал кровь, сбегавшую на альпийскую горку, почти так же быстро, как терял. Живуч… Интересно, надолго его хватит?
А вот Натали… С ней все хуже некуда, я почувствовал это из оранжереи, не поднимаясь. И машина-то с медбригадой не катит сюда, распугивая мигалкой и сиреной встречный и попутный транспорт.
Я метнулся к выходу. Если в состоянии Плаща наметятся перемены (не важно, к лучшему или к худшему), я их почувствую из спальни, врасплох меня не застать. Но самое главное и неотложное сейчас – Натали.
Она лежит как лежала, лишь одна рука чуть изменила положение. Дышит, но пульс стал еще реже и слабее, хотя, казалось, куда уж…
С другими Плащовыми учениками не связаться – наш коммуникатор, наш связующий центр немного забарахлил, валяется на альпийской горке в глубокой коме. Хотя не факт, что ученики согласились бы помочь… Разве что Мария, она такая, никому не откажет в помощи. Остальные скорее всего бросили бы все и рванули в Надино – Плаща спасать, а меня соответственно наказывать за предательство и отступничество…
Но в любом случае опция «Help» у меня отсутствует, придется справляться своими силами. Справлюсь. Пока дарованные бесовские умения меня не покинули, я с успехом заменю гору «энерджайзеров» с Эверест высотой и густой лес капельниц в придачу.
Беру Натку за руки, приступаю к целительству… Начнем с энергобаланса. Мама говорила, что все на свете болезни имеют первопричиной плохое питание. Так оно и есть, только «питание» стоит понимать в энергетическом смысле…
Проходит неизвестно сколько времени. Я смахиваю пот со лба. Дело сделано. Слаба и без сознания, и без недельки постельного режима не обойтись, но жизни больше ничего не угрожает. Пульс ровный, дыхание в пределах нормы. Ну, разве я не молодец? Мне кажется, Питер Пэн заслуживает диплом врача honoris causa, если я ничего не путаю в латыни… Выписывайте поскорей, в дополнение к бюсту дважды Героя, пока медицинские способности не рассосались.
И в этот момент какая-то малая часть меня, неусыпно надзиравшая за происходящим в оранжерее, докладывает: там что-то изменилось… Плащ по-прежнему без сознания, и состояние его лишь ухудшилось, но что-то происходит. И мне отсюда, из спальни, не понять что.
Подхватываю «Глок» и бросаюсь к лестнице.
* * *
Стеклопакеты, остекляющие оранжерею, собраны в большие прямоугольные блоки, разделенные мощными опорными стойками, составляющими несущий каркас всей конструкции. Вертикальных блоков шесть – четыре на главной стене, по одному на боковых, примыкающих к дому.
Сейчас все эти блоки превратились в шесть экранов, на которых крутятся шесть фильмов. Такой вот странный кинотеатр, где зрителям недолго заполучить расходящееся косоглазие. Наверху, над головой, горизонтальные стеклопакеты остались просто стеклом.
Как Плащ сумел сотворить такое, не выходя из комы, мне сейчас не интересно.
Гораздо интереснее само кино, все шесть фильмов.
Потому что на экранах происходит то, что не должно бы происходить…
Часов нет, а чувство времени сбилось (начинаю потихоньку терять подаренные способности?), поднимаю взгляд и вижу: солнце в зените.
Около полудня. А я совсем забыл, какой сегодня день…