Я вскочил, граната в руке, готовая к броску. И отец вскочил, подхватив свою «бельгийку».
Стрелять оказалось не в кого, равно как и швырять гранату. Косяк «поросят» стремительно удалялся в сторону Мойки, вновь двигаясь в подводном положении у самой поверхности. А следом, немного поотстав, стаю догонял здоровенный бурун – две волны, углом расходящиеся от него, доходили до берегов, бились о каменную облицовку.
Это был он, охотник, загнавший сюда косяк свинской мелочи и невзначай – наверное, собирая оглушенных ударами о наш борт, – зацепивший «Ной». Судя по буруну, тварь не уступала размерами дельфину…
Затем мы увидели, как охота происходит в штатном режиме, без болтающихся посреди фарватера ковчегов. У Банного моста охотник ускорился, «поросята», спасаясь, вновь взметнулись из воды в полет… И какая-то часть их ударилась о низко нависающий мостовой пролет. Оглушенные, они попадали обратно и стали легкой добычей. Охотника мы вновь не разглядели, лишь увидели несколько сильных всплесков. Затем, очевидно, за мостом начался новый цикл – уже ближе к Мойке, вне зоны видимости.
– По-моему, это мутировавшая колюшка, – сказал отец, отложив винтовку и вернувшись к своему трофею.
– Корюшка? – не понял я.
Корюшку (не мутировавшую, естественно) я полюбил здесь, в Питере, раньше и знать не знал о существовании такой рыбки. Вкусна, особенно жареная.
– Да нет, колюшка… Сорная рыбка, в пищу не пригодная, крохотная и колючая. Раньше все каналы и протоки ею просто кишели. Мне кажется, эти «крылья» не из плавников развились, а из шипов колюшки.
Дракулу происхождение «поросят» не интересовало… Он озаботился другой проблемой: а нельзя ли самому как-то вписаться в эту пищевую цепочку?
Без затей и без лишних инструментов, когтями наш чешуйчатый друг оторвал голову еще трепыхавшемуся «поросенку». Кровь потекла красная, а это обнадеживающий признак… Дракула с хрустом отломил крылья, а дальнейшей чисткой и разделкой тушки не стал заморачиваться, целиком отправил в пасть-мясорубку. Было хорошо видно, как под чешуйчатой кожей шеи задвигались глоточные челюсти.
– В-в-в-вкусно? – с надеждой спросила Мура.
Вместо ответа Дракула нагнулся за второй тварюшкой.
Лия тоже не стала терять времени зря, выбрала «свиненка» покрупнее и пожирнее, но подошла к делу более эстетски: полоснула когтем по брюху, выпустила и швырнула за борт кишки…
Я хотел сказать им, чтоб не спешили, чтобы выждали хоть час-другой после первой пробы. Не успел: Дракулу скрутила жестокая судорога, и он немедленно изверг за борт внеплановый ленч, а заодно и свой плановый завтрак.
Вписаться в местную пищевую цепочку не удалось.
Следующая задержка случилась возле самой Невы, у последнего моста, перекинутого через Пряжку. Никто здесь не пытался нас атаковать – неприятность случилась, так сказать, техногенного плана.
Дело в том, что теперь Пряжка протекала уже не через городские кварталы – на обоих ее берегах раскинулся огромный судостроительный завод «Адмиралтейские верфи».
Завод лежал в руинах, и берега были захламлены мусором и всевозможными обломками. При любой прибыли воды Пряжка смывала с берегов тот мусор и те обломки, что способны плавать.
Далеко они не уплывали: последний мостик – низкий, опирающийся на часто расположенные сваи – сработал как запруда или запань, и перед ним собрался затор изрядных размеров.
Место было мрачное… Легендарная сталкерская чуйка навязчиво советовала: не валяй дурака, Питер Пэн, убирайся отсюда как можно быстрее. Чуйке вторили Красные мутанты, завывавшие где-то на территории завода. С другой стороны, из глубин Коломенского острова, доносились звуки вялой перестрелки.
Я взорвал бы чертов завал, будь у меня достаточное количество взрывчатки. Но ее на Новой Голландии не нашлось, и весь наш походный запас – несколько маленьких колбасок пластита, что всегда у отца с собой на тот случай, если потребуется быстро вскрыть запертые двери… А долбить завал гранатами – бессмысленное дело, способное только лишь привлечь ненужное внимание.
Пришлось причаливать и выставлять охранение на обоих берегах. Пришлось разбирать завал вручную, что-то вытаскивая на берег, что-то пропихивая под мост.
Два с половиной часа…
Два с половиной не самых приятных часа жизни мы угробили на это препятствие, даже ничем нам не угрожавшее, просто мешающее плыть дальше.
Стало окончательно ясно, что ночевки (хорошо, если одной) на маршруте не избежать… Зона еще раз доказала: школьные задачки типа «За какое время путник попадет из пункта А в пункт Б, если он движется с такой-то скоростью, а между пунктами А и Б такое-то расстояние?» имеют здесь совсем другое решение, альтернативное. Не совпадающее с теми ответами, что имеются в конце школьного учебника арифметики.
Самое смешное выяснилось, когда мы наконец покончили с проклятым затором: ковчег под мостиком проплыть не мог.
По ширине «Ной» проходил между сваями – впритирку, едва не касаясь их поплавками, но проходил. По высоте – застревал. Каких-то лишних двадцать сантиметров, но не проплыть…
Решение имелось, простое и очевидное: дополнительно нагрузить судно, увеличить осадку. Но рыскать по прибрежным кустам, собирая балласт, сил уже не осталось…
– Дракула, дружок, отправляйся под воду и открой кингстоны, – скомандовал я.
– Кинг… что открыть, Пэн? Я не знаю такого слова.