Амбровое дерево: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Это не церковный пикник, дорогая. На этот раз ты не сможешь меня спасти.

– Ты знал?

– Я знал.

Позади нас открылась дверь, и вошел шериф, переводя взгляд с меня на Ника.

– Вербовщик уже здесь и готов к работе, Ник.

Пока шериф расстегивал наручники, Ник не сводил глаз с моего лица.

– Оставайся здесь, пока я не уйду.

Я кивнула, понимая, что ему будет только тяжелее, если я буду смотреть, как он уходит.

– Я люблю тебя. – Я произнесла эти слова одними губами, когда шериф взял его за руку и повел к двери.

Внезапно Ник остановился.

– Подождите. Еще одну секунду, пожалуйста.

Шериф взглянул на меня и кивнул. К моему удивлению, Ник сунул руку под рубашку и вытащил кулон в виде половины сердца. Не сводя с меня пристального взгляда, он надел мне на шею цепочку.

– Никто не должен идти по жизни только с половиной сердца, – прошептал он.

Я не уверена, что сказала это вслух, но он увидел понимание в моих глазах. С последней, душераздирающей улыбкой Ник ушел, и мне показалось, что моя жизнь закончилась. Возможно, он никогда не произносил этих слов, но этим последним жестом Ник вернул мне мое сердце, давая понять, что без меня у него его не будет, и эта мысль почти уничтожила меня.

Тогда я еще не знала, через что прошел Судья, чтобы дать Нику этот шанс, и, наверное, было хорошо, что я этого не знала. Видите ли, Судья все еще имел большое влияние на наших сотрудников правоохранительных органов, и он оказал большое давление и подергал за многие ниточки, чтобы Ник не попал в тюрьму. Если бы я знала об этом, то, наверное, возненавидела бы его и обвинила бы в том, что он забрал у меня Ника.

Сжимая кулон в одной руке, я погрузилась во тьму, которая накрыла меня, и на какое-то время мне не нужно было думать, не нужно было чувствовать.

Они отвезли меня домой и уложили в постель, мама и тетушки порхали вокруг меня, как красивые, бесполезные бабочки. Они вытирали мне лоб холодной тканью, когда мысль о том, что я никогда больше не увижу Ника, вызвала у меня тошноту, и приносили миски с супом, которые стояли на ночном столике нетронутыми, пока сверху не образовывалась пленка. Они смотрели на меня встревоженными глазами и уговаривали заснуть, но сон не шел. Я лежала без сна в течение долгих часов пятницы и субботы, глядя в никуда. Все моменты последних нескольких недель с Ником прокручивались в моем сознании, как видеокассета, включенная на повтор.

Наконец, поздно вечером, в воскресенье, я выскользнула из дома, слабая, как новорожденный котенок, и, на дрожащих ногах, направилась к сараю. Оказавшись в комнате Ника, я завернулась в его рубашку и свернулась калачиком на кровати, которая все еще хранила мужской запах, и наконец, смогла заснуть. Это был глубокий сон без сновидений, вызванный эмоциональным истощением, и, хотя часть меня осознавала, что кто-то приходит и уходит, я окончательно проснулась только в понедельник вечером.

Когда я открыла глаза, то увидела, что тетя Джейн сидит в кресле-качалке, откинув голову на спинку и наблюдая за мной. Она выглядела такой же усталой, как и я.

– Как ты думаешь, Ник хотел бы видеть тебя такой? – тихо спросила она.

– Он уехал и больше никогда не вернется, тетя Джейн.

Она выпрямилась и выгнула спину, пока та не хрустнула.

– Значит, ты собираешься свернуться калачиком и умереть? Проснись, Аликс. Жизнь не добра, и мы редко получаем от нее то, что хотим. Мы делаем все, что в наших силах, и постоянно ставим одну ногу перед другой. Может быть, у тебя и нет Ника, но у тебя есть много других людей, которые любят тебя и беспокоятся о тебе. Пришло время тебе подумать о них.

– Мама знает?

– О тебе и Нике? – она покачала головой. – Твоя мать – добрая, любящая женщина, которая заботится о тебе больше жизни, но она видит только то, что хочет видеть. Она убедила себя, Дарлу и Судью, что у тебя вирус, и шок от того, что случилось с Ником, только усугубил ситуацию, – тетя встала. – Я оставила тебе бутерброд и немного супа. Съешь его, прежде чем вернешься в дом, – подойдя к двери, она остановилась. – Возможно, тебе будет интересно узнать, что похороны Фрэнка Андерсона состоятся завтра утром. Штат хоронит его на окружном кладбище.

У меня закружилась голова, когда я опустила ноги на пол, и машинально я потянулась к подносу с едой. Меня поразило с ошеломляющей силой, что я ни разу не подумала о смерти Фрэнка. Но я думала об этом, пока ела, и чем больше думала, тем больше злилась. Чтобы ни случилось, я собиралась завтра пойти на эти похороны. Было кое-что, от чего мне нужно было избавиться.

День похорон был мрачным, небо было затянуто тучами, периодически моросил мелкий дождь, но я была рада, что шел дождь. Было бы несправедливо, если бы в последний день Фрэнка Андерсона над землей светило солнце.

Тетя Джейн пошла со мной. Никто из нас не стал одеваться, мы просто сели в машину и уехали. Все были так рады видеть, что я встала и двигаюсь, что даже не думали задавать вопросы.

Когда мы добрались до кладбища, я сидела и смотрела на зеленый навес. Он стоял в дальнем углу, а на некотором расстоянии от него стоял ярко-желтый экскаватор. Вдоль навеса стояли стулья, но на них никто не сидел. С одной стороны была насыпана куча земли, покрытая зеленой тканью, но цветов там не было. Когда мы вылезли из машины, там стоял, переминаясь с ноги на ногу, беспокойный священник, которого я никогда раньше не видела. Когда мы подошли к навесу, он с надеждой посмотрел на нас.

– Вы родственники покойного?