Межавторский цикл "Метро 2033"-5. Компиляция. Книги 1-22: читать начало книги онлайн

Только подспудное чутье, какой-то потаенный инстинкт далеких первобытных предков, извечно пребывающих в страхе перед опасными хищниками, позволил ему быстро разглядеть то, что Оливия заметила чуть раньше. Шагах в сорока выше по склону, среди зарослей травы и кустарника, затаилось существо, которое Михаил никогда в жизни не видел. Оно было пугающих размеров и плотоядным взглядом буквально поедало человека. Организм Крашенинникова вдруг позабыл, что сегодня жаркий солнечный день. Его мгновенно прошиб ледяной пот, и холод промчался по телу, как будто это было недавнее цунами.

Существо поняло, что жертва заметила его. Разверзлась пасть, демонстрируя то, насколько широко она способна раскрыться, а заодно и жуткие острые клыки.

– Беги!!! – звенел в ушах отчаянный крик Оливии.

– Вот черт! – выдохнул Михаил и рванул назад.

Свирепый рык и звук ломаемых кустов и веток красноречиво дали понять, что существо кинулось за ним.

В страхе забыв о собственноручно вырытой для добычи глины пещере, Крашенинников оступился и рухнул прямо на ее порог. Ни секунды не задумываясь, Михаил нырнул в глубь пещеры, умоляя высшие силы, чтобы глаза не подвели его и он не ошибся в размерах неведомого хищника. Ведь если он так велик, каким его успел разглядеть Михаил, то он не сможет его здесь достать. Гигантский, похожий на росомаху зверь со всей своей яростью навалился на вход в пещеру, жутко рыча и клацая зубами. В пещеру пролезла только голова и одна передняя лапа. Зверь заслонил бьющий с улицы свет, и Михаил погрузился в смертельный мрак. От ударов лапы хищника, пытающегося достать из норы добычу, осыпалась земля и трещали деревянные распорки. Похоже, Крашенинников сам загнал себя в ловушку. Если его не достанет зверь, то убьет обрушившийся свод. Он судорожно щупал руками вокруг и швырял в зверя куски липкой глины, камни, что он забрасывал сюда…

– Прочь! Тварь! Пошла прочь! – как можно громче кричал он, швыряя вся это в зверя.

Многие хищники были не менее пугливы, чем опасны. Иногда их можно было спугнуть бешеным криком. И Михаил кричал, надеясь, что это сработает. Но тщетно. Рыча и сопя, зверь на мгновение отпрянул от входа в пещеру, но только для того, чтоб быстрыми движениями передних лап начать раскапывать вход и делать его шире.

Михаил продолжал шарить руками во тьме. Отчаянное положение требовало отчаянных мер. Он решил сорвать одну из распорок и постараться всадить деревянное бревно зверю в глотку. Демонтаж распорки грозил похоронить его здесь навсегда, но ничего иного Михаилу теперь не оставалось.

Снаружи не прекращались крики Оливии. Но теперь им вторили какие-то металлические звуки.

Высунувшись из окна, Собески яростно колотила по стене большим тазом из нержавеющей стали.

– Сюда! Сюда, тварь! Come here you piece of shit! Давай! God damn you! Иди сюда!

Зверь обернулся и заметил кричащую в окне здания женщину. Затем снова вернулся в пещеру, нюхая вход. Снова устремил плотоядный взор на Оливию. Инстинкты охотника не давали существу покоя. Он некоторое время нерешительно вертелся у норы, обуреваемый борьбой мотивов. У него было две жертвы. Но одна скрылась под землей, а другая была сейчас хорошо видна. Хищник сделал выбор…

Дневной свет вдруг проник в пещеру, и Михаилу на мгновение показалось, что существо уже разрыло вход достаточных размеров, чтоб самому пролезть внутрь. Но он отчетливо слышал крики Оливии:

– Да!!! Вот так!!! Ко мне, ублюдок!!!

– Только не это, – простонал Крашенинников и, превозмогая страх, рванулся наружу. – Нет! Стой!

Зверь одним прыжком преодолел заросли шиповника, и его широкие когтистые лапы обрушились на ржавый автомобильный корпус, коих вокруг заброшенных казарм скопилось множество еще до катастрофы. Железо со стоном прогнулось, и существо двинулось дальше.

Михаил, забыв о тропинке, пересекающей старую дорогу, ворвался в кустарник и, обдирая кожу на теле, рванулся сквозь заросли шиповника.

Еще несколько прыжков, и гигантская росомаха достигла тыльной стороны казармы. Следующий рывок, и Крашенинников с ужасом увидел, как зверь с легкостью достиг окна второго этажа. Не оставалось никаких сомнений, что зверь сейчас с такой же легкостью ворвется в окно третьего. Туда, где Оливия…

– Стой, тварь!!! – орал Михаил, преследуя гиганта. Схватив среди нагромождений остатков автомобилей полуось, он начал колотить по ржавым корпусам. – Назад, отродье сучье!

Росомаха, висевшая на окне, повернула голову. В этот момент этажом выше снова возникла Оливия. На руках ее были толстые зимние рукавицы, и этими руками она держала ведро, источающее густой пар. В тот же миг пятнадцать литров крутого кипятка обрушилось на животное. Яростно визжа, хищник рухнул на землю и завертелся волчком. С шерстью его при этом происходили невероятные метаморфозы. Она меняла цвет с бурого на лиственно-зеленый, топорщилась как хвоя и тут же облегала массивную тушу.

Набравшись смелости, Михаил бросился к зверю в надежде как следует врезать чудищу автомобильной полуосью по башке. Но продолжавший крутиться ошпаренный зверь задел его широким хвостом, и Крашенинников отлетел в сторону, выронив свое орудие.

Упав на землю, он почувствовал, как звенит в голове, и не сразу понял, что звон вызван вовсе не ударом. Совсем недалеко, где-то на склоне за южной казармой, кто-то усиленно выбивал из корабельной рынды[59] тревожный набат.

Чудище наконец оправилось от боли, причиненной горячей водой. Оно резко остановилось и, широко расставив лапы, прижалось к земле, вперив свой взгляд в Михаила.

– Вот же сука… – прохрипел Крашенинников, понимая, что зверь выбрал позу для прыжка.

Но атаку зверя вновь упредила Оливия. Высунувшись из окна, она выстрелила из арбалета, и болт вонзился зверю в правое бедро. Снова взревев от боли, зверь изогнулся и, вцепившись мощными зубами в болт, вырвал его из плоти.

– Сюда, урод! Сюда! – закричала Собески, с трудом перезаряжая арбалет.

Однако зверь оказался не настолько глуп и несообразителен, как того хотелось. Он, похоже, понял, что женщина в окне изо всех сил старается отвести угрозу от человека, которого он пытался употребить в пищу с самого начала. А значит, наибольший ущерб женщине, что уже дважды причинила росомахе сильную боль, можно причинить, только покончив с этим перепуганным самцом, голый торс которого сочился кровью из многочисленных царапин.

Но теперь в эту схватку не на жизнь, а на смерть вступил Антонио Квалья. Двигаясь так быстро, как только могла позволить его изувеченная нога, он появился из-за угла, вооруженный длинным копьем. Вонзив острие копья в рану на бедре зверя, он тут же рванул древко назад, попятился и, уперев копье в землю, выставил перед собой окровавленное острие, крепко сжимая древко.

– Тони! Нет! Ты что делаешь?! – крикнул Крашенинников. – Беги!

[59] Рында – судовой колокол.