Межавторский цикл "Метро 2033"-5. Компиляция. Книги 1-22: читать начало книги онлайн

Хозяин остановил распалившихся охранников. «Какой таракан? Это был знак! Знак!!! А они ни черта не поняли – идиоты».

– Помогите встать. И найдите начальника станции. Срочно! Мы уезжаем.

Освободившиеся места в станционном лазарете в тот день заняли новые пациенты: сталкер, атакованный хищниками возле московского зоопарка (его, раненого и истекающего кровью, на себе принесли товарищи) и никому не знакомый худой человек с искалеченной кистью на правой руке.

Их уложили на соседние койки, отделенные друг от друга полиэтиленовой занавеской, с которой было удобно смывать кровь. Сталкеру поставили несколько уколов промедола, чтобы заглушить боль, и самодельную капельницу с водным раствором обычной поваренной соли. Худой незнакомец тоже страдал от боли, но не настолько, чтобы тратить на него дефицитное обезболивающее, поэтому его лечение ограничилось точно такой же капельницей.

Во время процедуры человек уснул, а когда проснулся, капельницы у него уже не было. За пластиковой ширмой стонал и метался в бреду раненый сталкер. Больше в подземной каморке, превращенной в госпитальную палату, никого не было. Единственная висящая под потолком электрическая лампочка не горела, но прямо перед собой проснувшийся человек увидел зажженный жестяной светильник с алым язычком пламени на фитиле, напомнивший ему церковную лампадку.

Человек улыбнулся, по привычке поднял правую руку, чтобы осенить себя крестным знамением, но боль, пронзившая кисть, когда он попытался сложить несуществующие пальцы, вернула его к реальности. Человек вздохнул, аккуратно уложил забинтованную культю обратно на тощий матрас и перекрестился левой рукой.

В этот момент справа от него раздался исполненный боли протяжный стон. Человек повернулся, но увидел рядом только висящую на проволоке непрозрачную пластиковую штору. Он вздохнул и, опираясь на здоровую руку, сел на своей койке. Когда прошло головокружение, человек опустил ноги на пол и, по-прежнему опираясь левой рукой на койку, встал в полный рост, потом обошел занавеску и взглянул на стонущего соседа. Чтобы тот не поранил себя в бреду и не расшибся, скатившись на пол, его руки и ноги пристегнули к койке ремнями. Человек троекратно перекрестил стонущего сталкера, после чего, не сходя с места, принялся читать молитвы об исцелении.

По мере того как он говорил, его голос твердел, а худое тело постепенно наполнялось силой. Прочитав заключительную молитву, священник приветливо улыбнулся раненому, снова перекрестил его и вернулся к горящему светильнику, так похожему на церковную лампаду.

Священник представил образ Спасителя на своей любимой иконе, опустился на колени и заговорил:

– Боже, наш милостивый и небесный Отче! Помилуй…

На следующем слове он внезапно запнулся, вспомнив, что так и не узнал имя своей молодой спутницы и спасительницы, для которой собрался просить у Бога помощи и защиты. Но уже в следующее мгновение священник сообразил, что Тот знает ее имя, как и все прочие имена, которыми она когда-либо пользовалась. Он улыбнулся и, осенив себя крестным знамением, продолжил:

– Помилуй рабу твою, вложи в нее крепкую веру, направь ее, Боже, на путь истины и добра. Дай ей здравие душевное и телесное и успех в трудах. Избавь ее от козней диавола, от скверных страстей и от всяких нечестивых и беспорядочных людей…

Перед мысленным взором молящегося человека предстала женщина-воин, вырвавшая его из плена прислужников дьявола и затем неоднократно спасавшая ему жизнь. Мать, у которой силой отняли любимую дочь, но которая не смирилась с этим и, презрев опасности, отправилась на ее поиски. Затем он представил икону Богородицы, центральную икону храма, в котором должен был, но так и не начал служить. И подчиняясь внезапному порыву, прошептал:

– Мати Божия! Сохрани ея под покровом Твоим.

Рука уже не болела. Последние день-два, а может три или пять – Клещ давно сбился со счета – он вообще ее не чувствовал.

Он ощупал укушенную левую руку от локтя и выше здоровой правой рукой. Место укуса раздулось и формой напоминало накачанный бицепс какого-нибудь силача-культуриста из прошлого, каких рисовали в тупых американских комиксах и показывали в не менее тупых американских фильмах.

Клещ удрученно вздохнул: «А ведь так хорошо все начиналось».

Он грамотно выбрал огневую позицию: сам никому не мозолил глаза, зато переход на Новокузнецкую был перед ним как на ладони. Когда фашистская сучка в компании с каким-то недомерком появилась на лестнице, Клещ сразу ее увидел. Только узнал не сразу – та здорово изменилась: похудела, сбрила волосы, да еще и переоделась. Когда он сообразил, что к чему, и открыл огонь, чертова баба уже смешалась с толпой. Да еще ствол «калаша» с непривычки повело в сторону, в результате пули прошили нескольких разинь из толпы, цапнули семенящего рядом с Валькирией недомерка, а эту суку даже не задели!

Клещ выпустил в нее весь магазин, как велел ему явившийся во сне заказчик, только без толку. А потом Валькирия сама начала палить в него, пришлось срочно уносить ноги. И тут Клещ совершил ошибку! Нырнув в первый попавшийся переход, он оказался в соседнем северном зале, населенном злобными, хищными тварями, полностью утратившими человеческий облик. Когда они набросились на него, он успел проломить одному череп прикладом, другому выбил глаз и, кажется, свернул челюсть. А потом у него вырвали автомат, и кто-то из мутантских уродов вцепился зубами ему в плечо.

Клещ попытался вырваться, да куда там – со всех сторон уже тянулись оскаленные рты. Тут бы ему и пришел конец, но в этот момент в зале появился… Он так и не разглядел, вернее, не понял, кто это был – неведомый заказчик из сна, призрак или вожак обитающих здесь людоедов. Но с появлением этого существа (существа ли?!) набросившиеся на безоружную жертву мутанты мигом утратили свою агрессивность и, поджав хвосты, попрятались по темным углам.

Возвращаться назад, в обитаемый зал Третьяковской, Клещ, понятно, не стал. После устроенной стрельбы его самого там немедленно пристрелили бы. Поэтому он спустился с платформы на пути и двинул… В общем, куда-то двинул, главное – подальше от Третьяковки. Когда видел впереди свет или слышал в туннеле человеческие голоса, сворачивал в боковой ход или просто прятался в какую-нибудь щель.

Так и шел. Долго шел. Укушенное плечо сначала ныло, потом болело, потом перестало. Спал ли он в это время? Кажется, спал, но точно этого Клещ не помнил. Зато помнил, как пил скопившуюся в лужах воду. Один раз провалился в какое-то подземное болото и едва не утонул там, еле выбрался, весь покрытый грязью, которая спустя какое-то время засохла, превратившись в твердую корку, потом потрескалась и раскрошилась.

Есть ему не хотелось. Вернее, Клещ так думал, потому что когда случайно набрел на свежую, еще теплую крысу с откушенной кем-то башкой, разорвал ее руками и тут же с жадностью съел. Еще ел какие-то грибы со светящейся голубой каймой по краям и ползающих по стенам прозрачных креветок или тараканов.

Время от времени ему на глаза попадались отпечатки довольно крупных звериных лап. Любая из этих зверюг схарчила бы его в два счета. Но реально на своем пути он повстречал только одну тварь, выглядевшую как гигантская крыса, но не с крысиным, а змеиным хвостом. Она глянула на путника из темноты светящимися, как раскаленные угли, красными глазами, оскалила пасть и зарычала, а когда задрожавший от страха «стрелок» нырнул в боковой туннель, еще какое-то время кралась за ним, но потом исчезла.

Клещ немного пришел в себя и огляделся. Он снова оказался в туннеле метро, впереди даже виднелась темная, явно заброшенная станция. При виде пустой платформы он почему-то вспомнил про свою рану и, убедившись, что ничего хорошего его в будущем не ждет, побрел к опустевшей станции: если уж подыхать, то лучше на платформе, как человек, а не в сыром туннеле, как крыса.

Однако станция оказалась не такой уж заброшенной, как он предположил. Когда Клещ вскарабкался на платформу, то увидел стоящий там письменный стол, за которым сидел человек в необычной одежде, похожей одновременно на фашистский мундир, красноармейскую форму и деловой костюм ганзейского банкира или чиновника одновременно. Слева от странного человека стоял телефонный аппарат, а справа – настольная лампа. Провод у лампы был оборван и болтался, свисая со стола, но это не мешало ей ярко светить.

Клещ изумленно уставился на это чудо, пытаясь понять, как такое возможно. Даже человек за столом, которого он толком не успел рассмотреть, не так занимал его. Но тут незнакомец, не меняя позы, взялся одной рукой за плафон и направил свет на застывшего в изумлении пришельца.

– Ближе! Чего встал?

Голос показался знакомым. «Это же… – даже в голове Клещу не хотелось озвучивать сразившую его внезапную догадку, но против его воли мысли сложились в слова, – заказчик из сна!»

– Ближе! – повторил тот, и Клещ безропотно повиновался. В голове стало пусто. Наемник физически ощутил эту пустоту, и только голос человека за столом (существа? призрака?) подобно эху отражался от стенок черепной коробки. – Провалил дело?