Глава 14
Бунт на шахматной доске
Вернувшись домой, Арина забралась на верхнюю койку и уставилась в потолок. Голова шла кругом от нелегких раздумий. Надо как-то вытащить близких, помириться с Ритой, избавиться от бабки… смотрины эти еще первобытные. И хотя нервы ее были напряжены до предела, девушка внезапно погрузилась в сон. Минуту назад ее трясло от волнения, а затем по венам словно пустили слоновью дозу наркоза. Ноги стали ватными, онемение быстро разлилось по груди и рукам. Сознание еще боролось с внезапным приступом, а тело уже не слушалось. Более того – никак не ощущалось.
Кроха задергалась, попыталась закричать и ухнула в забытье. Комнату заволокло туманом – почти таким же, как на подступах к Погосту. Клубящиеся корни заползли в окно и растеклись по стенам, потолку и кроваткам, меж которых сновали неясные тени. В глаза как будто брызнули водой: все помутнело, исказилось, ничего не разобрать, кроме очертаний и силуэтов. Но приглушенные голоса определенно принадлежали детям.
Арина наклонилась и увидела бурые ромбы истоптанного ковра, а на них – деревянные кубики: пять букв, четыре цифры. Какое-то слово и дата, но разглядеть невозможно. Мало того, что все было подернуто дымкой, так еще увиденное почти сразу стиралось из памяти. Из чужой памяти. Девушка родилась в метро и никаких кубиков отродясь не видела. Окно с нежно-голубым летним небом – тем более. В чей сон она вторглась и как? Или ее пригласили, дабы что-то показать?
Дверь открылась, хотя секунду назад никакой двери и в помине не было. Она просто появилась в нужный момент, впустив в комнату людей со смазанными лицами. Слева – женщина в белом халате, а рядом – высокий мужчина в черном деловом костюме. Его туфли со скошенными носками казались очень дорогими в сравнении с потертыми балетками.
– Возьму десяток, – сказал он таким тоном, словно собирался купить яиц. – Трех мальчиков от пяти до восьми. Девочек можно помладше.
– Антон Владимирович, – испуганно ответила незнакомка. – Я все понимаю, вашей помощью приют только и выживает. Но нельзя просто взять десять детей разом.
– Можно, – в прежде спокойный властный голос вклинилось легкое раздражение. Гость явно привык к лести и полному подчинению и терпеть не мог, когда с ним спорили. – Вот документы. – Он похлопал по кожаному портфелю.
– Даже не знаю…
– А знать и не нужно. Ваша задача – сделать все, как постановили органы опеки. Не переживайте, в нашем пансионате детишкам будет гораздо лучше.
Неизвестная глубоко вздохнула.
– Ну же, смелее, Анюта. Или стоит звать вас… Аманда? Как на том сайте?
– Откуда вы?..
– Оттуда, Анюта, оттуда. Впрочем, ваше беспокойство похвально. Вы на хорошем счету в «Совенке». Прилежная, умная, прекрасно ладите с трудными подростками. Нам нужны такие кадры. Не могу вдаваться в детали, но настоятельно советую согласиться.
– Я… могу подумать?
– Подумать можете. Болтать – нет. Для вашего же блага, – он усмехнулся, – Аманда.
Малыш в синих колготках подошел к нему и воздел ручонки.
– Вы мой папа?
Та, в чьи воспоминания проникла Арина, вдруг неистово зарыдала.
– Эй! – Маша потрясла девушку за плечо.
Кроха вскочила, насквозь промокшая, в ледяном поту, и чуть не грохнулась с койки.
– Кошмар?
– Д-да… – пробормотала девушка и с опаской огляделась.
Работница поставила на стол лукошко с огурцами, капустой и вареной картошкой.
– Привыкай. Скоро каждая ночь станет кошмаром.
Хохотнула и ушла. Не успела дверь закрыться, а ноги Арины вновь приросли к матрасу. Пленница хотела позвать на помощь, но язык распух и не шевелился. Как и в первый раз, сон мгновенно придавил многотонной плитой: ни закричать, ни шелохнуться. Бедняга не успела отключиться, а по ушам уже ударил странный перестук. Вскоре к нему присоединились скрипы и быстрое цоканье каблучков. Веки упали и тут же открылись, и взгляду предстал знакомый коридор. Тот самый, из заброшенной больницы. Как и тогда, видение мало отличалось от реальности. Никакого тумана и смутных образов – она точно перенеслась в прошлое и лично участвовала в загадочных событиях давно минувших дней.
– Что у нее на голове? – дрогнувшим голосом спросила медсестра.
Женщина пялилась словно бы прямо на Арину широко распахнутыми, полными ужаса глазами. Медиков в принципе тяжело удивить – на работе насмотрелись всякого, – но подобное медсестра явно видела впервые. Спешащий рядом доктор держал перед собой рентгеновский снимок. На проекции сверху отчетливо белел венец толстых спиц, на всю длину проникших в мозг.
– Без понятия. Вопрос в другом – как можно выжить после такого?
– Вызовите полицию! – крикнула Аманда, давясь слезами. – Сообщите прессе. Вы не представляете, с чем столкнулись.