– Знай, я не уйду. Буду ныть под дверью, пока не умру!
– С таким поведением это случится быстрее обычного.
– Мне что, на колени встать?!
Егор дернул плечом.
– Да хоть на голову.
– Ну, и пошел к черту! Надеюсь, на этой станции есть достойные бродяги. Легенда, блин. Ленивец, слабак и нарцисс! Подавись своим кексиком! А лучше – самомнением.
– Все сказала?
Она закатила глаза и привалилась спиной к стене.
– Ладно. Не хочешь помогать, не хочешь держать слово – твое право. Дай мне оружие – и в расчете.
– Зачем тебе оружие? – с набитым ртом промямлил парень.
– Если здесь все – такие же трусы, как ты, пойду за отцом сама!
Зашуршал плащ, словно в хибаре гнездился нетопырь. Щелкнул замок, и Кроха увидела на протянутой ладони пистолет. Ну, как – пистолет… Скорее, пистолетик. Даже для ее крохотных рук он выглядел слишком маленьким.
– Настоящий хоть?
– А то, – Егор вынул магазин и пересчитал патроны. – Пять пуль. Запоминай: четыре в молоко, последняя – сюда.
Кончик пальца ткнул беглянку в висок.
– Чтобы не мучилась.
– Точно не поможешь? – с надеждой спросила она.
Ответом стал хлопок двери.
– Легенда… – ворчала Арина, сидя в баре и думая, как дальше быть. – Бездарь и лентяй. И врун.
Мимо прошел мужик в тяжелой снаряге. Похоже, частый ходок наружу.
– Извините, до Купола не проведете?
Сталкер смерил малявку удивленным взглядом, хмыкнул и пошел дальше. Минуты через две за соседний столик сели двое матерых бродяг. На тот же вопрос левый сипло захохотал, а правый покрутил пальцем у виска.
– Да что это за место такое? – рассердилась Кроха.
– А такое. Туда – да, оттуда – нет. Охотника проведать костлявую не найдешь, уж поверь. Коль приспичило – топай сам. А мы помянем, – добытчики подняли стопки и рассмеялись.
В лист гермозатвора что-то ударило. С той стороны. Люди у выхода встрепенулись, даже кабатчик вытащил из-под стойки автомат. Стук повторился, и стало ясно: это не случайные звуки, а вполне осмысленный сигнал.
– Васян, отпирай! – крикнул огнеметчик и грохнул кулаком.
Протяжно завыла сирена, оранжевые проблески резанули по глазам. От скрежета механизмов заложило уши. Кроха сжалась в комок и вперилась в медленно растущую бледную щель. Сердце бешено колотилось. Совсем как раньше, когда она бегала встречать отца. И до боли и слез всматривалась в силуэты вернувшихся – есть ли среди них самый высокий и широкоплечий?
Арина поймала себя на мысли, что все еще не отвыкла от тревожного ожидания. Хотя прекрасно понимала, что за толстенной створкой Спаса нет и быть не может. Когда затвор отполз на достаточную высоту, под него поднырнули сталкеры. Двое тащили на плечах раненого соратника – едва живого, уронившего голову на грудь. Девушка не сразу поняла, что с ним не так. Когда отряд поравнялся с ней, то увидела, что правая нога бедолаги болтается на окровавленной штанине.
В горле пересохло, пальцы словно окунули в снег. Беглянку чуть не вырвало, но желудок был пуст после гонки на дрезине. Никогда прежде она не видела вблизи таких увечий. Сквозь вату в ушах пробился вопль дозорного:
– Закрывай!