Как только луч прожектора удалился, послышалась возня. Так и есть, за этой кучей кто-то прячется. Вот он вскочил и бросился бежать по узкой полоске берегового песка. Совершенно очевидно, что ему надо на другую сторону мыса, где свет с корабля не достанет. Одно только не понятно, кто этот человек.
Сапрыкин внимательно слушал шаги и дыхание этого неизвестного, ожидая, когда он появится на западном берегу мыса. И вот уже его шаги стали ближе. Майор уже держал в руках свой пистолет ТП-82.
Неизвестный, похоже, заметил лежащий на берегу гидроцикл и это его, похоже, насторожило. Послышался тихий звук вынимаемого из ножен холодного оружия. Незнакомец, кажется, подкрался к гидроциклу.
Вдруг все вокруг осветилось бледным мерцающим светом. Похоже, с корабля запустили пару осветительных ракет. Теперь Сапрыкин отчетливо видел свой гидроцикл и лежащую в десяти шагах от него атомную бомбу, похожую на армейский десятилитровый термос для горячей пищи. Но вот человека этого он не видел. Тот, похоже, находился за гидроциклом. Но как только стало чуточку светлее, он заметил бомбу и двинулся к ней. Майор от изумления даже открыл рот. Это был Рон Джонсон.
– Рон! – крикнул майор.
Американец замер на мгновение:
– Юджин? Какого черта?! – Он сделал еще шаг в сторону бомбы.
– Стой, Рон!
– Это… Это твое?! Юджин, это твоя штука?!
– Просто остановись и не подходи!
– Это же атомная бомба! Юджин, у тебя есть переносная атомная бомба?!
– Что? – из уст Евгения вырвался смешок. – Какая чушь. Откуда? Да и с чего ты взял вообще, что это…
– Ты забыл, кем я служил до войны? Я знаю, как выглядят русские тактические атомные боеприпасы.
Сапрыкин направил на него пистолет.
– Это очень скверно, приятель. Никто в этом мире не должен знать о том, каким оружием я обладаю.
– Какого черта ты целишься в меня? – поморщился Рон.
– Потому что никто не должен знать об этой бомбе. И уж тем более, никто не может ее заполучить.
– А ты считаешь, что я хочу захватить эту бомбу? – развел руки американец.
– Мы с тобой оба профессионалы. А профессионал именно так и поступил бы. Профессионально.
– Иди ты к черту, Юджин. Я думал, мы, наконец, пришли к взаимному доверию!
– Доверие, очень сложная штука, Рон.
– Ну, разумеется, сложная. Сегодня я с ужасом узнал, что в паре миль от моего дома лежит сверхмощная водородная бомба. А теперь еще и это. Я теперь понимаю, почему ты велел Михаилу рассказать нам о той бомбе. Завоевать наше доверие, верно? Конечно, рано или поздно мы бы узнали о том устройстве. И ты решил, что лучше мы узнаем от вас. Тем более что ее ни утащить, ни взорвать уже нельзя. Оказывается, ты просто пыль в глаза пускал, чтоб носиться здесь с этим тактическим зарядом, как чертов Вайл И. Койот![128]
– Кто? – непонимающе поморщился Сапрыкин.
– Зачем ты притащил сюда этот заряд?!
– Только в наших обоюдных интересах, Рон. Для того, чтобы уничтожить корабль.
– А в чьих интересах ты наставил на меня оружие сейчас?!
– В интересах безопасности и сохранения тайны существования этого оружия. – Сапрыкин говорил спокойно, но внутренне он чувствовал сильнейшую борьбу. Ему было неприятно держать Джонсона на мушке и думать о том, что тайна тактического атомного арсенала потребует от него, как от профессионала, убить человека, который уже практически стал ему другом. Напарником – уж точно. Но ведь неизвестно, какие мысли сейчас роились в голове у Джонсона. Не хочет ли он нарушить монополию Евгения на обладание таким оружием? Этот заряд куда интересней, практичней и желанней, нежели стационарная сверхбомба где-то в бункере, к тому же, лившаяся детонатора. Но в любом случае, угроза распространения информации о тактическом ядерном фугасе порождала угрозу безопасности в целом. Не ему, бывшему профессиональному диверсанту ГРУ, у которого откуда-то вдруг взялась такая бомба, а всей безопасности в целом. И его профессиональный долг – угрозу устранить. Но его человеческие чувства отчаянно жалели о том, что Рон заметил эту бомбу. Или, что он не соврал о своем знании того, что это за бочонок защитного цвета. Даже если бы соврал, это помогло бы Евгению избежать той ситуации, в которой он целится в друга и раздираем страшной дилеммой. Но то, что произошло дальше…
Осветительные ракеты каннибалов еще не погасли, медленно опускаясь к поверхности бухты на маленьких парашютах. И в этих отсветах возникло лицо Жанны Хан. Сапрыкин решил было, что ему это показалось. В самом деле, откуда ей здесь взяться? Но он отчетливо видел, как она возникла из-за прибитого к берегу дерева, шагах в тридцати позади Рона, и целилась ему в голову из «Винтореза». Того самого, что оставил ей по наследству Евгений. Она кивнула Сапрыкину, подала знак рукой и снова пристально смотрела глазами охотницы и холодным бесшумным стволом в затылок Джонсона. Они давно научились понимать друг друга без слов. Очень давно. И ему достаточно было почесать подбородок о правое плечо, чтоб дать ей ответ.
– Неужели все вот так закончится, Юджин? Ты просто пристрелишь меня? – спросил Рон.
Сапрыкин вздохнул:
[128] Персонаж серии американских короткометражных мультфильмов «Хитрый Койот и Дорожный Бегун».