Межавторский цикл "Метро 2033"-5. Компиляция. Книги 1-22: читать начало книги онлайн

Единственный плюс – скорость движения вездеходов хоть немного, но увеличилась – здесь грунт был суше. А-107 мы проехали быстро. До Рычкова мы добрались раньше чем за планируемые мной полтора часа.

От деревни, находившейся здесь двадцать лет назад, не осталось ничего. В домах, построенных до ядерной войны, жить стало невозможно. Они были слишком уж разбросаны по местности, и обеспечить защиту от мутантов было бы весьма проблематично. Да и повышенный радиационный фон давал о себе знать. Поэтому людям из подмосковных деревень и сел пришлось рыть землянки достаточно близко друг к другу и обносить новые жилища частоколом. Все старые строения разобрали на дрова и на стройматериалы. Современный населенный пункт Форпоста – это мини-крепость с забором в два человеческих роста, КПП и вышками охраны.

После небольшой возни у дубовых ворот на въезде (страж – идиот, в упор своих не признавал) нас отправили в душевую для профилактической дезактивации. Мы не нахватались дорожной пыли, но страховка есть страховка… Все три «Арго» были отданы стражам, которые тут же загнали их внутрь.

Наконец мы в Рычкове. Сразу же за дверью душевой нас встретил сам старейшина деревни.

– Милорды, – произнес он, учтиво кланяясь, – мы рады, что вы прибыли так скоро. Пройдемте за мной, вас уже ожидают.

Мы двинулись за ним мимо крестьянских землянок, огородов-теплиц, небольшого храма по центру села. Наша цель – приземистое длинное здание на противоположной окраине. Казарма. Интересно, а хватит ли нам там места, или придется располагаться на постой в домах местных жителей? Или нас сразу отправят на охоту?

Гарнизоны… Для некоторых из нас это звучит гордо, других, наоборот, тошнит. Сама система гарнизонов была введена, когда Форпост активно расширялся. Местные отнюдь не сразу оказались под нашим крылом, пришлось их к этому подтолкнуть. Кого словом, а кого и оружием. В итоге в каждом населенном пункте Форпоста теперь находятся наши люди. Все просто – мы их защищаем от мутантов и от бандитов, они нам платят дань. Деревеньки вроде Рычкова – едой, водой, одеждой, городские бункеры – долей от хабара. Ну, и еще есть кое-какие условия: беспрекословно подчиняться приказам царя, время от времени ходить в православную церковь. И принять как должное то, что у нас государственный строй – извращенная такая монархия…

Поразили зацепленные краем уха разговоры местных. О загадочном мутанте-оборотне говорили почти в прошедшем времени, будто его шкура уже висит в приемной царя Бориса. Но не это меня удивило, а слухи о готовящейся войне против московских кротов. Вроде как наш царь не так давно послал в Москву торговый караван с целью установить мирные отношения с москвичами, а они на него напали и разграбили. И теперь, дескать, наши соберутся и зададут тамошним язычникам такого жару, что те век помнить будут. А пока что аккуратненько прощупывают местность, потому что атаковать Москву в лоб, а тем паче силой брать метро – глупость. Кротов очень много, и огнестрелов у них немало. Но Канцелярия и наш Божий наместник уже якобы придумали, как одержать победу. Интересно-интересно…

– Приветствуем вас, милорды, – сказал один из солдат, когда мы зашли в казарму. – Спешу доложить, что почти все витязи сейчас в Истре – готовятся к поимке оборотня. Прочесывают местность и зачищают жилую высотку, где расположатся наши снайперы.

– Чудесно, – ответил Змей, – значит, у нас есть немного времени. Бойцы! Проверить оружие и снаряжение. В любую минуту быть готовыми к выступлению! А ты… – Витя повернулся ко мне и завис.

– Господин Кущев, – улыбнулся поприветствовавший нас солдат, – вам велели передать кое-что.

В мои руки перекочевал диктофон с наушниками. Похоже, это и есть «шумовой портрет».

– Мне нужна отдельная комната, – сказал я, – и хотя бы тридцать-сорок минут времени.

– Будет, – ответил Виктор. – Дайте, что ему нужно.

Солдатик отвел меня в торец здания и, открыв одну из дверей, учтиво пригласил войти. Внутри оказалось прямо как в кубрике – тесное помещение без окон с парой двухъярусных коек. То, что надо.

Улегшись поудобнее, я включил зажатую в руке пластиковую коробочку. Вопреки убеждениям многих, у меня нет сверхспособностей. А звуки я различаю, потому что запоминаю их. Как стихотворение заучиваешь, прочитав его много-много раз, так и со звуком. Например, если я хочу услышать эсминец в море, то должен наизусть знать, как он шумит. Характерный шум, издаваемый чем-либо, и есть «шумовой портрет».

Вот только то, что было записано на диктофоне, никак не могло быть «шумовым портретом». Звукозапись длилась одиннадцать секунд, и почти все это время был слышен лишь ветер. Лишь в самом конце на пару мгновений в его вой вмешивалось нечто постороннее. Я прокрутил запись раз пятьдесят, но так толком ничего и не разобрал. Понял только, что это или шипение, или хруст. М-да. Ребята, да вам только в звукооператоры идти.

В конце концов я плюнул и отбросил диктофон с наушниками прочь. Пошло все к черту! Все равно затея бессмысленная, хоть с «портретом», хоть без него. Я заложил руки за голову и закрыл глаза. Провалиться бы куда-нибудь подальше отсюда… Надоело все. Абсолютно. Надоел весь этот лицемерный Форпост.

Форпост Цивилизации. Форпост Жизни. Форпост Веры. Так на полном серьезе называют сейчас наше государство. А началось-то все с чего… Двадцать лет назад большинство спасшихся в зеленоградских подземельях было шокировано и морально раздавлено гибелью привычного мира. Ладно еще я, закаленный трудностями. Для меня это было сродни очередному автономному походу. Только в очень необычной подлодке и с огромным экипажем. Остальные же, привыкшие жить припеваючи, вмиг растерялись. В гигантском убежище царили уныние и апатия. Но нашелся человек, который посмотрел на произошедшее другими глазами. По его словам, все это случилось по нашей же вине: дескать, зачахла Россия, и ослаб русский народ, позволил себя погубить и под землю загнать. Но если мы вспомним былые времена, когда русские с помощью молитвы да крепкой воли держали пятую часть земного шара, то не только вновь поднимемся, но и расцветем пуще прежнего. И будет новая Российская империя земным Раем. Главное – не опускать руки.

Бред? Я так и считал. А вот на отчаявшихся, нуждавшихся в утешении людей это действовало. Вдобавок, из трех тысяч человек больше половины оказались военными в разных чинах, от рядовых до генералов. Одному из них, Борису Фоменко, пришло в голову подыграть этому чудаку, Владу Никодимову. Он стал поддерживать оратора словами и делами, и других вояк заставлял делать так же. Воля у Фоменко оказалась не просто стальная – титановая. Быстро привел всю людскую массу в повиновение – где словом, а где кулаками подчиненных.

Больше всего хитрому генералу понравились слова о твердой руке и доброй воле государя-императора. Поэтому Борис на полном серьезе короновался. Все чаще от него доводилось слышать ранее шуточную фразу: «Аз есмь царь!» Только смеющихся раз за разом становилось все меньше. Противники нового режима уходили на тот свет или подчинялись Фоменко.

Вскоре в бункере у нас установилась настоящая монархия – с царем в качестве единовластного правителя и православной церковью в качестве официальной религии. Остальные конфессии теперь под запретом.

И, наведя порядок у себя дома, мы решили вернуть всю нашу землю. Вот только выйдя из бункера в далеком шестнадцатом году, мы так и не продвинулись далеко вперед. Какая там пятая часть Земли! Да у нас до сих пор территории гораздо меньше, чем было в каком-нибудь из российских регионов. Все, чем мы располагаем, – жалкий огрызок Московской области, ограничивающийся Истрой с запада, границами Солнечногорска – с севера, Химками – на юго-востоке… За МКАД мы до сих пор не решались соваться по-настоящему. А на юге наш пыл охладила Рублевская империя. Чем-то это государство похоже на наше, только правят там шишки из бывшего российского шоу-бизнеса, и играются они не в Русь Святую, а в Древний Египет.

Так и остались мы на своем пятачке. Постепенно освоили территорию, подмяли под себя все хутора, деревеньки и бункеры с немногими выжившими аборигенами, понастроили острогов и крепостей, наладили какой-никакой быт. Самым ценным ресурсом при этом стала чистая земля, на которой можно вырастить что-нибудь съедобное. И люди, работающие на этой самой земле. И решили власть имущие – да будет феодализм, раз уж мы возрождаем феодальное государство! И понеслось… Весь Форпост поделили на феоды. А феоды, в свою очередь, – на волости. И всем наиболее важным шишкам раздали по куску земли вместе с аборигенами. А чтобы окончательно закрепить форму правления, решили величать людей так же, как и в Российской империи. Землевладельцев обозвали дворянами и поделили по степени важности – на графов, герцогов, князей… А простолюдины стали крестьянами да смердами.

С воинскими титулами еще интереснее вышло – думали-думали, как называть служивых, да так и оставили солдатами. Но вот наиболее отличившихся решили вдруг звать витязями. Почему? Может, советники царя, бывшие реконструкторы, не нашли другого слова. А может, решили, что красиво, да и все равно Русь. Титул закрепился. И даже стал весьма почетным. Теперь едва ли не единственный шанс выбиться из грязи в князи – стать солдатом, затем витязем, а уж потом можно и на дальнейшее повышение рассчитывать. Еще есть особый отдел, где служат реальные садисты и головорезы. Личная гвардия царя – полиция, судьи и шпионы в одном флаконе. Сначала на полном серьезе думали обозвать этот отдел инквизицией, но потом из закромов истории выползло на свет божий другое имечко – Тайная канцелярия. Какая-то там организация времен Петра Первого. Смешно? Лично мне, да и многим жителям Форпоста – уже нет. Ибо ее воины, которые официально зовутся Псами Господними, а в народе опричниками, – это страх и ужас. Чуть что не понравится царю – мигом в дверь вам постучат. А то и в табло. Уж мне пришлось познать их дружелюбие на собственной шкуре. Хорошо хоть, не сломали мне ничего на допросе. Но все равно прибить их всех готов, тварей…

Громкий стук в дверь заставил меня встрепенуться. Гляди-ка, задремал! Спешно вскочив, я открыл дверь, постаравшись принять безразличный вид. На пороге стоял лично Его Трижды Пресвятейшее, блин, Величество – Виктор Хромов.

– Ну что, готов? – спросил он меня.

– Да, – ответил я, прекрасно понимая, что другой ответ был бы неприемлем.

В казарме на сей раз было полно народу. Среди вояк – три снайпера. Сам Витька с его винторезом и еще двое с СВД. Вернувшиеся с разведки витязи деловито обсуждали обнаруженные на привычном месте следы босых ног.

– Эта тварь где-то поблизости, – увлеченно говорил один из воинов, – сегодня ей кранты, зуб даю!