Межавторский цикл "Метро 2033"-5. Компиляция. Книги 1-22: читать начало книги онлайн

Он посмотрел на пистолет в своей руке и приставил дуло к виску.

– Нет! – Егор и Бурят одновременно бросились к Лешке.

А Лешка закрыл глаза, подумал, что наконец-то настанет тишина, глубоко вздохнул и нажал спусковой крючок.

– Очнулся? Ух, и повезло тебе, парень.

Егор? Живой? Лешка заморгал, узнав вокзальный медпункт, выдохнул что-то невнятное, хотел приподняться, но от правого виска до затылка стрельнула острая боль, и он застонал.

– Да ты башкой-то не крути, ей и так досталось.

– Бурят? – Лешкин голос дрогнул и сорвался.

– Он самый, – сварливо, но при этом как-то весело проговорил Бурят. – Лежи, кому говорю.

– Ты иди, командир, насчет дрезины-то, – подмигнул ему Егор. – А мы потолкуем.

Бурят хмыкнул, кивнул и ушел.

– Короче, – Егор вздохнул, провел рукой от затылка до лба, взъерошив волосы. – Бурят успел сбить твою руку, и выстрел прошел вскользь. Можешь смеяться, но мы таки добрались до вокзала. Плюнули на все и рванули напрямик. Тот еще был забег! Кругом челюсти чавкают, плети летают, жуки какие-то прицел сбивают. Я гранаты швыряю и палю, Бурят тебя на плечах тащит и тоже палит, ты висишь и блюешь. – Егор ухмыльнулся. – Крутой мужик твой командир, да… И молчаливый. Это хорошо. Потому как если совсем по делу, то я осмотрел твою рану, обнаружил зародыш мухоловки и вырезал его.

– Что?!

– То! Плеть же не просто так в шею ударяет, она зародыш подсаживает. С виду и не поймешь, глубже щупать надо. Это небольшой такой корешок, – Егор показал пальцами около сантиметра. – Через него мухоловка с тобой говорит и знает, где ты находишься. Контролировать, правда, не может, и на том спасибо.

– Пока не может, – вырвалось у Лешки.

– Пока, – согласился Егор. – Пока что зародыш удаляешь – и все, мухоловка тебя потеряла.

– Не совсем, – мрачно сказал Лешка, осторожно приподнявшись на локте. – Она через светляков видит.

– Да? – нахмурился Егор. – Не знал. Развивается, тварь.

– А ты вообще откуда столько знаешь? – Лешка тоже нахмурился и сел. – И про мухоловку, и про зародыш?

Егор помолчал, потом усмехнулся:

– Оттуда, что тоже таким был. Только зародыш я себе сам вырезал. Чуть копыта потом не отбросил, конечно, но ничего, выжил. Об этом никто не знает, вот и ты помалкивай. А то те же местные загонят вилами в сарай и сожгут на всякий случай.

– Так челюсти чуял ты, а не Север? – осенило Лешку.

– Ну, он же умный барбос был, что-то тоже чуял…

Помолчали.

Лешка вспомнил Жеку, закрыл глаза и со стоном выдохнул сквозь зубы.

– Спасибо, – словно о чем-то догадавшись, тихо сказал Егор и неловко обнял Лешку за плечи. – Я вот уверен, что каждый человек сам для себя решает, кем ему быть и что делать. Предавать или быть верным. Убивать или щадить. Стоять насмерть или сдаться. А мухоловкин голос в голове, он же так, ерунда, внешний шум. Главное – как ты сам для себя решил. Вот и я здесь не просто так ошиваюсь. Решил найти и спалить эту дрянь, пока совсем не расползлась.

– Вот что, – Лешка подумал и кивнул сам себе. – Я останусь. Походим тут вместе, посмотрим. В общем, устроим твари концерт по заявкам. Бурят с челноками до Брянска доберется, расскажет там все, может, придумают что-нибудь. Вон, с козельчанами свяжутся. У них, поговаривают, какая-то шахтная пусковая установка сохранилась, вот бы шарахнуть…

– Ракетой по мухоловке? – захохотал Егор. – Это покруче будет, чем из пушки по воробьям!

– Да не в том дело! – нетерпеливо отмахнулся Лешка. – Понимаешь, у меня такое чувство, что это… ну, не просто мутант, не просто какая-то гигантская венерина мухоловка, которая светляками командует. Она что-то гораздо, гораздо большее! Она показывала, что по всему городу расползается. И потом… я слышал, как челюсти говорили про какую-то Венеру, чтобы не будила их. Не сами же с собой они разговаривали.

– Венера? – задумался Егор. – Не знаю, парень… Очень может быть, что и большее. Узнать бы только, что это за Венера.

Венера немного успокоилась. Один убит, двое сбежали, зато этот упрямец убил себя сам. Венера его больше не чувствовала, не ощущала его страха, отчаянного желания вырваться и в то же время – упрямой решимости не сдаваться. И пес тоже сдох. Неплохо.