– Проснулся? – кивнул он. – Тебе заварить?
– Изволь. Не откажусь.
– Парни, где Цой? – окликнул их появившийся на пирсе Жаров.
– Спит еще, наверное, – пожал плечами Женя. – Он в лодке остался.
– Опять? Ему там, видимо, очень понравилось, да? – нервно усмехнулся Андрей. – Ну, что ж. На его месте я бы сейчас снова залег на дно.
– А что случилось? – спросил Никита.
– Держитесь крепче, парни. Грядет буря…
Из-за угла полуразвалившегося заводского цеха показался Сапрыкин. Он бодрым шагом двигался в их сторону.
– Где четвертый?! – заорал он, едва приблизившись. – Я спрашиваю, где четвертый?!
Горин с удивлением посмотрел на Андрея:
– Чего это с ним, а?
– Приступ толеразма. Сейчас сами все узнаете.
– Тащите сюда Цоя, да поживей! Я вас всех четверых, идиотов, видеть сейчас хочу! – выкрикнул Евгений Анатольевич, подойдя, наконец, к костру. – Дебилы!
Последнее слово он произнес с такой интонацией, будто выбивал кулаком кому-то зубы.
– Эй! – развел руки Вишневский. – Дядя Женя! А может, ты чуток успокоишься и будешь все-таки подбирать слова?!
– Слова подбирать?! – Сапрыкин шагнул вперед. – А я их подбираю! Я их очень старательно подбираю! Ты себе даже не представляешь, какие слова у меня на самом деле вертятся на языке, мля!
Александра Цоя звать не пришлось. Он сам спустился на причал по трапу с лицом, выражающим недоумение.
– Что тут за шум?
– Все в сборе! Отлично! – продолжал негодовать Сапрыкин. – Очень хотелось посмотреть, каких уродов я взрастил когда-то!
Цой покрутил головой, будто ища что-то взглядом. Затем снова уставился на Сапрыкина.
– Я что-то не понял. Каких уродов ты взрастил?
– Вас!
– Опа, – изумился Александр. – Отличное начало дня, правда, пацаны?!
– Заткнись!
– Да какого хрена на тебя вообще нашло, старый ты псих?!
– Как, объясните, вы могли так с ними поступить? Разве этому я вас учил, идиоты?!
– Ты о чем вообще? С кем и как поступить?
– Я о вулканологах!
– Ах, вот оно что, – Цой усмехнулся. – Стоило догадаться, что у нас будет с тобой непростой разговор. Но то, что ты с катушек слетишь, это, конечно, очень неожиданно. Нет, мне, конечно, интересно послушать, что же мы сделали не так. Но ты не забывай, что бремя принятия решений лежит на нас. Много лет назад мы сказали, что ты должен быть безусловным лидером в общинах. Но ты прогнал нам какую-то длинную философскую фигню, что тебе лучше быть в стороне от этого.
– Что сделали не так? Да вы все сделали не так! Вместо того, чтобы, наконец, принять их в семью, вы изгнали их, да еще и под страхом смерти!