— Потому что глядя только на эту картину каждый видит своё, а если быть точнее, то свои желания, — развёл он руками, поджав верхнюю губу.
Все замолчали, раздумывая над словами брата. В них была истина, они имели смысл, и они походили на правду. По крайней мере, хотелось в это верить. Особенно Инфинити. Только вот сейчас она потратила всё своё время лишь на то, чтобы пытаться испепелить Пятого взглядом, мысленно приговаривая: «Да посмотри же ты на меня, чертов индивид!»
И он посмотрел.
С безразличием. Словно ничего не произошло и он не хотел её поцеловать пару часов назад. В его глазах не было ничего, и он старательно прятал любые чувства. Сейчас Пятый был таким… Пятым.
Ей стало неприятно, и любые слова, которые говорил Клаус в попытках успокоить и убедить отпустить, не помогали. Хотелось либо громко закричать, выясняя отношения, при этом обвиняя во всех смертных грехах, либо просто уйти и разреветься в своём маленьком мире под названием «спальня».
— Ладно, но ведь картина выставлена в России, в Третьяковской галерее, — наконец-то подал свой голос Лютер, отчего все тут же вынырнули из своих раздумий.
— Давайте об этом будем думать завтра, уже глухая ночь, и мы все устали. — Инфинити лишь сейчас заметила присутствие Бена, который сидел за номером Один в серой пижаме. Он выглядел бодрее остальных, но всё равно время от времени зевал, прикрываясь ладонью
— Согласна, — кивнула Эллисон. — Нам всем нужно отдохнуть.
Понемногу Харгривзы начинали расходиться, воодушевленные идеей, что завтра они придвинуться на целых семь шагов к своей мечте — вернуться обратно в свою вселенную. Тайм устало выдохнула, замечая то, как Диего, что-то сказав Ване, получил локтем в живот, а Лютер смущенно улыбнулся Эллисон, которая взяла его под руку.
— Королева кофе, ты идешь? — заботливо спросил Клаус, остановившись возле подруги и положив ей на плечо холодную ладонь. Ифи вздрогнула и скосила взгляд на Пятого, что до этого пронзал её безразличным взглядом, а сейчас начинал идти в сторону лестницы.
— Я чай допью, — тихо и неуверенно ответила девушка, качнув головой в сторону напитка. Номер Четыре провел взглядом к объекту созерцания подруги и понимающее улыбнулся, хлопнув легонько по плечу.
— Ну всё равно долго не сиди, Иф, — лукаво усмехнулся мужчина, а после медленно побрел на второй этаж.
Тайм дрожала. Не от холода, а от страха того, что она должна была решить: дать себе волю и отпустить прошлое, или же ненавидеть его до конца жизни, медленно погибая в своем одиночестве.
— Пятый!.. — не слишком громко, но все равно достаточно, чтобы остальные Харгривзы, уже находящиеся на лестнице, обернулись, странно покосившись, позвала Ифи. — Ты не составишь мне компанию?
Парень остановился, чувствуя спиной её выжидающий взгляд. Семья глядела на него с неким давлением, словно он должен был развернуться и пойти к девушке. Тяжело вздохнув, он медленно развернулся, внимательно слушая, как шаги родственников растворяются в ночной тишине.
Эти несколько минут он молчаливо глядел на неё, чувствуя чертово жжение в районе сердца, а также странное желание улыбнуться. Нет, не широко и не лучезарно, а просто мягко и едва заметно…
Инфинити Тайм была прекрасна, и с этим было трудно поспорить. Чего стоил один печальный взгляд, которым она сейчас глядела из-под прядей, выбившихся из пучка. Он не хотел, чтобы эти небесно-голубые глаза хоть когда-то плакали или грустили. Её прекрасная улыбка должна всегда быть на её лице, чёрные, густые ресницы должны были трепетать от счастья.
Пятый встряхнул головой, опуская взгляд в пол. Он не узнавал себя. Странные мысли, странные раздумья, странный, блять, он.
— Поговорим? — её голос был надломленным, но ласкающим слух. Он эхом отдался в пустом кафетерии.
— О чём? — безразлично (или скорее пытаясь таковым показаться) вскинул плечами парень. Инфинити поджала губы в тонкую линию, отчаянно борясь с желанием закрыться в себе и уйти. Знал бы Пятый, каких ей стараний стоило пересилить себя и сказать каждое слово.
— О «нас»?.. — уверенно предположила Тайм, боясь его реакции.
Парень шмыгнул носом, отведя взгляд в сторону. На его лице играла истерическая, в неком роде неверящая с нотками презрения ухмылка, взгляд бегал по чему угодно, но только не по Инфинити.
— А есть «мы»?
— Что за глупая фраза из романтической комедии? — попыталась шуткой разбавить напряженную атмосферу Тайм, положив ладони на колени. Её слабая и неуверенная улыбка исчезла, стоило Пятому поднять на неё раздраженный потемневший взгляд.
— Ты надо мной издеваешься, так ведь?
Девушка опешила от того, с каким холодом произнес он эти слова. Каждое прозвучало, словно удар молотком по стене.
— Нет, Пять, я не…
— Это же так весело! — продолжал он, уверенно направляясь к ней. — Пятый хотел меня поцеловать! Он дал слабину! — агрессивно передразнивал её парень, даже не беря во внимание то, что она никогда этого не говорила. — Теперь я могу над ним прикалываться и даже…
— Пятый…
— И даже рассказывать всем, какой он теперь слабый и как… — игнорируя все попытки Инфинити прекратить ссору, продолжал Харгривз. Он остановился перед ней, с яростным взглядом высказывая всё в лицо. Он не понимал, что на него нашло, но ему это было нужно.