Он, довольный, засмеялся.
— Нет, правда. Я в таких и не бывала ни разу. Телефон, шторы, кресло. Неужели ты тут один и живешь?
— Один.
Все еще удивляясь, она покачала головой.
— Ты раздевайся, — сказал Николай. — Я сейчас.
Он куда-то ушел. Анна сняла пальто, осматриваясь, присела у стола, но сразу же поднялась и подошла к окну. Окно выходило во двор, не забитый ни ящиками, ни бочками, в нем лежал непримятый, как на поляне, снег. Она долго смотрела на снег, потом отвернулась от окна, увидела рядом с собой телефон и бережно погладила сверху его изогнутую, как скобка, зеленую трубку.
За дверью послышались шаги; Анна испугалась и торопливо присела в кресло. Пришел Николай. Шумно дыша, он поставил на стол две бутылки вина, стал доставать свертки.
— Это еще зачем? — нарочито удивилась Анна.
— Гулять будем, Анна.
— Ты с ума сошел!
Он весело хмыкнул:
— Вот и ты скорей сходи, чтобы вместе.
— Но куда же столько вина — ты подумай!
— Пригодится.
Она со страхом и любопытством смотрела, как он режет хлеб и колбасу, открывает бутылки и банки, но страх уже проходил. Она улыбнулась, спохватившись, погасила улыбку, но сразу же улыбнулась снова и с вызовом спросила:
— Значит, гулять будем?
— Гулять, Анна, гулять.
— А, — она махнула рукой, — давай. Говорят, один раз живем.
— Вот это правильно, это по-нашему.
Он разлил в стаканы вино, потирая руки, оглядел стол.
— Как будто все. Ну, давай поближе, Анна. Давай за встречу. Поднимай. Столько лет не видались.
— За встречу, — повторила она.
Они чокнулись и выпили. Анна закрыла глаза, потом осторожно открыла их, опустила стакан на стол. Николай снова потянулся за бутылкой. Анна попыталась его удержать, но он отвел ее руку.
— Ты меня, может, споить задумал? — спросила она.
Он засмеялся.
— Надо же мне когда-то отомстить за старое.
— За какое старое?
— За то, что ты не пошла за меня замуж. Забыла уже?
— Может, и помню, может, и нет.
— А то я могу напомнить.