— Эбби, ты умрешь, когда узнаешь, с кем я сегодня ужинаю, — прошептала я в трубку.
— Ты разговариваешь по телефону, находясь в каком-то подземном бункере?
— Что? Нет.
— Тогда почему ты так шепчешь?
— Не знаю, — снова прошептала я. — Может, это как-то связано с буддистской идеей «не слышу зла»[13]?
— Господи, когда ты последний раз так говорила, ты проводила выходные в Вегасе в компании порнозвезды.
— Ну, — нервно засмеялась, — забавно, что ты сейчас об этом заговорила.
На той стороне провода я услышала крик и поэтому, морщась, отодвинула трубку подальше от уха.
— Боже, Эбби, — заговорила я нормальным голосом, — ты пытаешься взорвать мои барабанные перепонки?
— Грейс, скажи мне, что ты не собираешься провести выходные еще с одной порно звездой.
Я рассмеялась, и мне стало так хорошо. Расслабление — это именно то, что принесла с собой эта вспышка смеха. Придя домой, я приняла долгий и горячий душ, но всё еще была напряжена словно тетива лука, от одной только мысли об ужине с Карсоном. Не говоря уже о том, что я до сих пор не сказала Алексу о своих планах на вечер. Он всё еще был на встрече с клиентом, и мы общались с ним по смс.
— Ага, нет, — откашлялась я. — но, тем не менее, я всё-таки ужинаю с порнозвездой, — снова прошептала я.
— Чего-чего? — практически закричала Эбби.
— Эбби, прекрати, ты напугаешь ребенка, — Эбби была на восьмом месяце беременности.
— С ребенком всё в порядке, — засмеялась Эбби. — А вот за тебя я переживаю. Так что произошло?
— Сегодня, — вздохнула я, — я вместе с детективом пошла на встречу по делу, над которым работаю, и оказалась в кабинете Карсона Стингера. Без шуток. Я думала, что рухну в обморок, Эбби.
— В кабинете Карсона Стингера? — переспросила она, немного растерянно.
— Он — глава безопасности в новом отеле. Выяснилось, что после нашего расставания он пошел в армию и большую часть времени провел за границей. Я не знаю всех подробностей. Он предложил поужинать, чтобы «наверстать упущенное», и я согласилась.
Несколько секунд Эбби просто молчала.
— Он служил в армии… Вау. Эту историю я должна услышать. Тебе лучше позвонить мне сразу же, как вернешься. А что думает Алекс о твоих планах на ужин? — с опаской поинтересовалась она.
Я остановилась.
— Я, вроде как, еще ему не сказала. Но ты же знаешь Алекса, у него такой легкий характер. Уверена, он не будет против.
Она фыркнула на выдохе.
— Вот это-то меня и беспокоит.
— И что это значит? — задала я вопрос, нахмурившись, а затем поставила Эбби на громкую связь, стянула с себя халат и начала надевать нижнее белье.
Прежде чем Эбби заговорила, мы еще немного понаслаждались тишиной.
— Я просто…. Помнишь, как тот парень начал приставать к тебе на ужине в честь Дня благодарения?
Несколько недель назад Эбби и Брайан приезжали в Вегас на День благодарения, потому что я так зашивалась с тем громким делом, что не смогла поехать к отцу и сестрам. Тогда мы решили выбраться все вместе и устроить праздничный ужин, а когда я пошла в дамскую комнату, какой-то парень остановил меня и устроил целое представление, пытаясь подкатить ко мне.
— Да. И что? — спросила я.
— Алекс со своим легким характером даже не моргнул. Еще безразличней он быть просто не мог.
[13] Три обезьяны (яп. 三猿, сандзару или 三匹の猿, самбики но сару — «три обезьяны») — изображение трёх обезьян, символизирующих буддистскую идею недеяния зла, отрешённости от неистинного. «Если я не вижу зла, не слышу о зле и ничего не говорю о нём, то я защищён от него» — идеи «невидения» (見ざる ми-дзару), «неслышания» (聞かざる кика-дзару) и «неговорения» (言わざる ива-дзару) о зле.