Я последовал за ней, словно ребенок, которого вызвали в кабинет директора, ребенок, который виноват и заслуживает то, что скоро получит. После того, как всё прошло с Тимом, я не питал надежд, что это встреча пройдет хорошо. Опять-таки, это будет отстойно.
Кортни села за свой стол, а я занял стул напротив. Только я открыл рот, чтобы заговорить, как позади раздался голос Ирен:
— Может быть, принести кофе? Или чай?
Кортни приподняла брови, глядя на меня.
— Нет, я ничего не буду, — ответил я на ее немой вопрос.
— Нет, Ирен, спасибо, но не нужно, — ответила Кортни, и я услышал, как за мной тихо закрылась дверь.
Кортни откинулась на стуле, переплела пальцы и молча смотрела на меня, изучая.
— Карсон, что произошло? — спросила она.
Я вздохнул.
— Я завязал, Кортни. Извини. Я знаю, что поступил непрофессионально. Ты хорошо ко мне относилась, и меня действительно бесит то, как я заканчиваю наши отношения.
Около минуты она просто молчала.
— Тот день стоил мне больших денег, Карсон.
— Да, — глубоко вздохнув, продолжил я, — я знаю. И это одна из причин, по которой я сейчас здесь.
Я вынул из кармана бумажник и достал чек.
— Я продал машину. Я заставил их выписать чек и подписал его для тебя. Не знаю, покроет ли он все расходы за ту съемку, но точно знаю, что его недостаточно, чтобы компенсировать срыв съемки, но надеюсь, это только первый взнос, я смогу вносить платежи и…
Кортни вздохнула.
— Для начала объясни мне, что заставило тебя выбежать из того номера полуголым?
Я взглянул на чек в руках и положил его на край ее стола.
На мгновение я отвернулся, а после из меня вырвался полусмешок-полувздох, который закончился просто вздохом. Мне нравилась Кортни. Она всегда хорошо ко мне относилась, всегда была той, кому я мог доверять в бизнесе, полном ненадежных людей.
— Корт, я встретил кое-кого, — тихо проговорил я.
Она взглянула на меня, а ее выражение лица смягчилось.
— Ах, ты влюбился. Ну, такое порой случается.
— Нет, не совсем. Я провел с ней всего лишь выходные, но…
— Карсон, ты влюбился. Я вижу это по твоим глазам.
Я лишь покачал головой.
— Нет, правда, два с половиной дня, Кортни. Я просто еще никогда не чувствовал ничего подобного к кому-либо. Мы…
Она снова посмотрела на меня, и я практически мог видеть, как вращаются шестеренки в ее голове. Она выдохнула.
— В любви не всегда есть смысл. И в этом ее прелесть и загадка. Циники, частенько высмеивающие так называемую «любовь с первого взгляда», разливали эту особенность любви по бутылкам, если бы могли. Но ты не можешь сфабриковать эту загадку, милый. Поверь мне, я-то знаю.
Я уставился на Кортни, переваривая смысл ее слов.
— Мне нечего ей предложить.