Повседневная жизнь в замках Луары в эпоху Возрождения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Монархия расставалась с эпохой умеренности, поддерживавшейся Людовиком XII. Двор превращался в некое государство в государстве. Тесный кружок при государе имел свою иерархию, ревностно защищал свои обязанности и привилегии, которыми он был обязан прославленным воинам, снискавшим лавры в Итальянских походах, и благословению богатых прелатов, получавших колоссальные доходы с множества диоцезов и аббатств. — Одновременно шли преобразования в правительстве и начинали создаваться новые политические структуры. Вокруг государя, законного источника права и власти, сосредоточивались все более многочисленные чиновники, которые разрабатывали для него указы и проверяли их исполнение.

Блестящая свита придворных разъезжала по стране вслед за своим сеньором королем или регентшей, его матерью, останавливаясь порой в замках Луары. После коротких и ярких, подобно молнии, королевских посещений дворцы былых времен словно засыпали, а Амбуаз вновь превращался в пансион для юных принцев. Вернуться на берега Луары Екатерину Медичи и ее детей вынудили религиозные войны. Древние резиденции с оборонительными сооружениями сослужили полезную службу против внезапных атак фанатиков, а в спокойные времена обитатели замков вновь возвращались к развлечениям, и до городских кварталов долетали отблески сияния их пиршеств и балов. Екатерина Медичи — последняя из тех, кто в эпоху Возрождения устраивал празднества в долине Луары, в своем замке Шенонсо.

Эхом тех праздничных возгласов прозвучали в Блуа крики протеста лигистов Генеральных Штатов по получении известия об убийстве герцога Гиза Генрихом III. И дивная эпоха Возрождения навсегда угасла в страхе и братоубийственной ненависти. Целое столетие она одухотворяла обитателей изысканных королевских замков, ею был отмечен каждый миг их повседневной жизни. Аллеи и сады, огромные залы с наборными полами, величественные белокаменные ступени до сих пор свидетельствуют о многих героях истории, когда-то неистово праздновавших на берегах Луары рождение Нового времени.

Часть первая.

Королевские традиции роскоши и комфорта

Глава первая.

Золоченое убежище монархии: Мен, Шинон и Лош

Королевский дом, воздвигнутый в долине Луары в XV веке, очень походил на дома сеньоров и нотаблей[5] окрестных провинций. Король Карл VII, в бытность свою еще дофином, герцогом Туренским и Беррийским, в 1418 году бежал из Парижа, захваченного бургундскими Живодерами[6]. Он нашел убежище при дворе своей тещи Иоланды Арагонской, вдовы Людовика II Анжуйского и матери герцогов Людовика III и Рене, номинальных королей Иерусалима и Сицилии.

Мен, замок наслаждений

Дофин Карл унаследовал замки от своего дяди, герцога Жана Беррийского. Из всех своих резиденций он предпочитал Мен-сюр-Йевр. На одной из самых изящных миниатюр «Роскошного часослова» герцога Беррийского изображено это сооружение (закончено в 1396 году), словно ласточкино гнездо прилепившееся к крепости на вершине скалы в том месте, где сливаются Йевр и Онен. Но вопреки внешнему облику это было довольно фешенебельное жилище — «обитель удовольствий». В башнях, расположенных выше дозорного пути, разместились шестиугольные просторные залы, залитые светом высоких готических окон. Там находилась одна из самых замечательных библиотек того времени, богатая ценными миниатюрами. Карл принимал в ней своих друзей и любовниц, впрочем, он не забывал и собственную супругу, невозмутимую Марию Анжуйскую, подарившую ему четырнадцать детей. Именно в Мене 24 октября 1422 года, после смерти отца, Карла VI Безумного, он был единогласно избран королем. Но Францию ему еще предстояло завоевать: большей ее частью владели тогда англичане и бургундцы. Вокруг нового короля завязалась борьба группировок и фаворитов. А король шел на поводу собственных страстей и потакал чужим желаниям.

Шинон, скала трех замков

Время от времени Карл VII занимался и государственными делами: так, в Шиноне, где он проживал в 1428 году, он собрал сначала Штаты Северной Франции — весной, потом — осенью — Генеральные Штаты. Древние графы Анжуйские и английские короли возвели эту крепость на отвесной скале, омываемой Вьенной: в огромном вытянутом четырехугольнике — 400 метров в длину и 70 в ширину— в ряд выстроились три замка, разделенные между собой глубокими рвами: форт Сен-Жорж, Срединная крепость и форт Кудре. Крепостные башни, бойницы, контрэскарпы[7] и подъемные мосты сделали крепость неприступной. Недавно проведенные работы придали ей импозантный вид: Срединную крепость украсила элегантная Часовая башня[8], ход из нее вел в покои, построенные Карлом VII, в большой зал и во флигель для дам. Королевские апартаменты занимали семидесятиметровое крыло, возвышавшееся над городом. Благодаря старым описаниям ремонтных работ известна его внутренняя планировка: на первом этаже находились винный погреб, людская, кухня и арсенал; на втором — «ковровая комната», ее каменный пол покрывали мягкие ковры, — королевская спальня[9]. С ней сообщался кабинет, с ним — другая комната, маленький зал, и еще одна, в которой позднее жил гувернер дофина. Четыре каменные лестницы, изящно украшенные камины, широкие каменные скамьи под окнами с крестообразными каменными переплетами в маленькой квадратной южной башне и отхожее место надо рвом с водой в западном флигеле — вот и все, что осталось сегодня от внутреннего интерьера. Но даже эти детали показывают, насколько практичным и хорошо обустроенным было жилище короля.

Ассамблеи проходили в огромном зале — 27 метров в длину и 9 в ширину. Он занимал весь второй вновь надстроенный этаж, опираясь на крепостную стену и старую Казначейскую башню. Туда вели восемнадцать ступеней крыльца. Несущие конструкции нефа[10] не были скрыты, зал хорошо освещался тремя большими окнами, выходящими в сад, и высоким окном с видом на город. Король попадал в большой зал прямо из своих покоев по внешней деревянной галерее. 8 марта 1429 года[11] с наступлением темноты сюда привели Жанну д'Арк. В зале горело более пятидесяти факелов: в нем собрались триста вооруженных рыцарей и сеньоров. Среди богато одетых придворных Жанна выделялась своим мужским костюмом юного оруженосца: черный пурпуэн[12], длинные шоссы[13], короткая черно-серая роб[14], черный шерстяной шаперон[15], темные волосы, подстриженные в кружок. Как она и предсказывала, Жанна сразу узнала Карла VII, скромно стоявшего в толпе царедворцев, поздоровалась с ним и поведала о своей миссии: Бог повелел, чтобы король был коронован в Реймсе, а англичане — изгнаны из Франции. После того как ей удалось убедить своего собеседника, ее поселили в центральной башне соседнего замка — форта Кудре, куда Филипп Красивый в 1306 году заточил магистров ордена тамплиеров.

Там она провела около тридцати дней, до и после поездки в Пуатье, где ее обследовали теологи. В 20-х числах апреля Жанна покинула королевскую резиденцию, чтобы совершить победоносную орлеанскую эпопею и знаменитый поход на Реймс.

В Шиноне Жанна не только беседовала с королем, но и усердно посещала святые места. У главного входа в форт Сен-Джорж находилась часовня с таким же названием, построенная Генрихом II Плантагенетом. Она имела размеры настоящей церкви и стояла над криптой[16]. Королевской молельней считалась часовня Сен-Мелен в Срединной крепости, службу там проводил настоятель монастыря. Именно в форте Кудре, где, собственно, и жила Жанна, у подножия башни она вновь впала в состояние божественного экстаза и услышала «голоса» святых архангела Михаила, Екатерины и Маргариты.

Ансамбль замков в Шиноне не только располагал всем необходимым для обеспечения проживания короля и его свиты, но мог выдержать и длительную осаду. Для снабжения замка водой около большого зала имелся колодец глубиной 33,5 метра, он же служил входом в подземные каменоломни, где добывали камень при строительстве замка. Другой колодец, более глубокий — 47 метров, находился в форте Кудре, скрывая в своих недрах подземные ходы на случай осады, которые вели прямиком в город.

Новое жилище в Лоше

Внешний вид крепости в Шиноне, где жил Карл VII, свидетельствует о том, что обитатели замка постоянно опасались внезапных атак. То же самое можно сказать и о Лоше, второй из крепостей в долине Луары, находящихся во владении короля. Мощный пояс укреплений располагался на крутом мысе, с севера и северо-востока омываемом быстрым течением Эндра. Старый романский донжон[17] графов Анжуйских, своеобразный замок в замке, надежная защита, прямоугольной громадой возвышался позади трех миндалевидных башен на южной оконечности крепости. В XV веке его «улучшили и дополнили» фортом Мартеле с многочисленными подземными карцерами и донжоном нового типа — Новой башней. Она помещалась в том месте, где сходились различные пояса укреплений: донжона, замка и расположенного ниже города. Это позволяло не бояться вражеских пуль, откуда бы они ни летели.

Попасть на территорию замка можно было с запада через основательно укрепленные ворота. В противоположность этому огромному защитному сооружению внутренний, «птичий» дворик производил впечатление уютного уголка отдыха. Там, за выдвинутым вперед оборонительным укреплением Сент-Урс, и располагалась собственно резиденция Карла VII, королевские покои со своей коллегиальной церковью XII века, называвшейся сначала Нотр-Дам, а затем — Сент-Урс. Замок короля живописно венчает город. Здание состоит из двух корпусов, один из них в свое время занимал Карл VII, другой же был выстроен позднее, при Карле VIII и Людовике XII.

Более старый корпус поражает комфортом: за его грозными стенами можно было свободно предаваться самым изысканным чувственным удовольствиям. Действительно, именно в Лоше Карл VII провел счастливые годы со своей знаменитой фавориткой Аньес Сорель. Первое здание, «старые залы», обращено к городу круглой башней, называемой «башней прекрасной Аньес». С 1809 года в ней находится надгробие королевской фаворитки, перенесенное сюда из коллегиальной церкви. Башенка с собственной лестницей скромно украшена скульптурной консолью[18], изображающей встречу двух возлюбленных. Углом к башне примыкает соединенное с ней коридором высокое здание, увенчанное четырьмя изящными башенками с небольшими коническими крышами. На щипце[19] здания с северной стороны изображена сцена из героической поэмы — схватка рыцаря со львом. Ничего чрезмерного, лишь изысканность и гармония, свидетельство хорошего вкуса. Позже к этому зданию пристроили второй корпус, более низкий, «новые залы». Впоследствии Анна Бретонская основала там восхитительную молельню, а потому на камне на века осталась выгравированная эмблема королевы — горностай, окруженный витым шнуром. Королевский замок стал местом, предназначенным исключительно для отдыха и удовольствий. Из высоких окон открывались привольные картины: лес в окрестностях Лоша и цветущие луга в долине Эндра.

Королевский церемониал

В замке король Карл жил с приближенными: советниками, учеными клириками и прекрасными дамами своего небольшого двора. Он рано вставал, исповедовался и каждый день выслушивал по три мессы: одну большую, с песнопениями, и две простые, потом молился. Восстановив силы, он совершал небольшую прогулку верхом на рысаке из собственной конюшни, затем возвращался в свои покои, где давал аудиенции. Художник Жан Фуке изобразил его в костюме для официальных церемоний: длинной объемной отороченной мехом роб, скрывающей тощее тело, и фетровой шляпе с широкими загнутыми полями и зигзагообразным контрастным орнаментом. Обычно же король носил короткую тунику, стянутую на талии, и зеленые шоссы, отнюдь не красившие его. Обедал и ужинал он в одиночестве за специально накрытым столом. Иногда, по его просьбе, ему читали Священное Писание. Король играл в шахматы, кости, шары, стрелял из арбалета или уезжал поохотиться; как и его предки, он держал соколиный двор и псовую охоту.

Королева Мария Анжуйская иногда присоединялась к развлечениям супруга. Она тоже слушала три мессы и читала молитвы, потом вышивала с придворными дамами, прогуливалась или сопровождала короля на охоте. Много времени она посвящала детям, но большинство из четырнадцати детей смерть отняла у королевы: вот почему она предпочитала одеваться в черное. Беременность стала ее привычным состоянием и не мешала постоянно переезжать с мужем из одной резиденции в другую в неудобных повозках, похожих на шарабаны. Трактат о рангах и званиях, написанный Алиенорой де Пуатье, виконтессой де Фурне, донес до нас правила, царившие в королевском доме. Он называется «Придворные почести» и весьма точно передает французский и бургундский церемониал.

Разумеется, члены королевской семьи имели преимущества перед остальными князьями и сеньорами. Но размер земельных владений тоже много значил. Так, маршал двора Бургундии, находясь в свите, признавался высшим должностным лицом при короле — наравне с маршалом Франции; а герцог Бургундский, его сеньор по феодальной иерархии, во время королевской коронации держал королевскую корону двумя руками, в то время как другие пэры[20] королевства имели право прикасаться к ней лишь одним пальцем.

Когда герцогиня Бургундская, Изабелла Португальская, посетила Карла VII в 1445 году, она обедала и ужинала не с королем и королевой, а с женой дофина. Жене дофина, как и королю, блюда подавались «закрыто»: все кушанья накрывали салфеткой, а герцогине же они подавались «в открытую». То же правило определяло и подачу вин в бокалах в конце обеда.

До того, как жена дофина садилась за стол, и после того, как она отведывала все яства, которые ела с серебряной тарелки руками, она ополаскивала руки в двух чашах. Герцогине же подносили лишь одну чашу, куда стольник, резавший ей мясо, наливал воду из кувшина, подавая при этом полотенце. После окончания обеда герцогиня вставала на колени перед женой дофина.

Обычай опускаться на колени перед членами королевской семьи был распространен везде, даже в Бургундии: когда будущий Людовик XI, еще дофин, бежал от своего отца в Брюссель, герцогиня Бургундская почтила его таким образом. Обычно знатные дамы заставляли менее знатных дам или придворных кавалеров, своих «рыцарей чести», нести длинный шлейф их платья, однако в присутствии дофина или короля им приходилось самим держать конец собственного шлейфа.

Церемониал рождения королевских детей был установлен в мельчайших деталях и для королевы, и для герцогини Бургундской. Для этого события готовили специальную комнату. Там устанавливали две кровати, а между ними — «большой стул с высокой спинкой». Напротив камина ставили кушетку на колесиках. Балдахин из зеленого дамаста[21], шелковой узорчатой ткани, и привязанные зелеными же шелковыми ленточками к верху балдахина зеленые атласные занавеси защищали от сквозняков. Пол покрывали «мохнатые» ковры. Кровати и кушетку застилали простынями из тонкого полотна и покрывали крапчатым горностаевым мехом на фиолетовой подкладке. Кресло с высокой спинкой было обтянуто парчой цвета крамуази[22].

За пределами родильной комнаты помещался большой буфет, четыре его полки ломились от хрустальной посуды, инкрустированной золотом и драгоценными камнями. Гостей поджидали золотые вазочки, полные сластей. Сбоку, на маленьком столике стояли кувшины и кружки с «гипокрасом» — сладким вином с корицей. В течение двух недель окна держали закрытыми, комнату освещали лишь факелы и восковые свечи.

Соседнее помещение предназначалось для ребенка. Его обставляли так же, как комнату матери: только на месте кушетки у камина помещалась колыбель. Третья комната служила парадной залой для официальных визитов: кровать и кресло с высокой спинкой, обтянутое бархатом и золотистой парчой.

О рождении ребенка возвещали колокола всех церквей. В городе зажигались праздничные костры. Потом младенца крестили в серебряной купели перед главным алтарем церкви, украсив ее стены коврами.

Такие же четкие правила регламентировали и траурную церемонию. Королева одевалась в черное, а король — в красное. Жилище драпировали черной тканью. Вдовы не должны были выходить из своих покоев: они принимали гостей лежа на парадных кроватях; королева — в течение года, герцогиня или дама более низкого звания — в течение полутора месяцев.

[5] Нотабли — «почетные лица» из числа привилегированной знати в феодально-абсолютистской Франции.

[6] Живодеры (или Кабошьены, по имени их старшины Кабота) — сторонники бургундской партии, поднявшей в 1413 году восстание в Париже против администрации Карла VI.

[7] Контрэскарп — передняя отлогость рва, ближайшая к противнику.

[8] В Часовой башне сохранились часы 1399 года, по сей день вызванивающие время.

[9] В Средние века слово «спальня» обозначало не только место, где спят, но и всю совокупность украшавших ее гобеленов и ковров. При переездах «спальню», то есть ковры и гобелены, нередко брали с собой.

[10] На несколько нефов рядами столбов или колонн разделялось здание прямоугольной вытянутой формы, так называемая базилика. Первоначально в Византии так назывался дворец архонта базилевса — высшего духовного лица города; в Древнем Риме это общественные здания. Впоследствии строения такого типа стали использовать для христианских храмов, и базилики приобрели форму латинского креста.

[11] Разница дат с 1 марта 1400 года по 29 февраля 1500 года по сравнению с сегодняшним календарем составляет плюс 9 дней, то есть упомянутое событие произошло 17 марта по новому стилю.

[12] Пурпуэн — средневековая стеганая на вате короткая облегающая одежда, надеваемая под доспехи, кроем соответствовавшая конструкции лат.

[13] Шоссы — длинные, разъемные, облегающие ноги штаны-чулки.

[14] Роб — первоначально обобщающее понятие для верхней одежды. В XVI веке верхняя парадная мужская одежда и женское верхнее платье с распашной спереди юбкой.

[15] Шаперон (chaperon — фр.) — род капюшона с длинным «хвостом». В эпоху Средневековья шаперон был мужским и женским головным убором. В XIV столетии мужчины стали носить его с жестким бортом, удлинили «хвост» и стали драпировать его над бортом, спуская узкую часть на плечо.

[16] Крипта — подземная часовня.

[17] Донжон — главная сторожевая башня в средневековом замке.

[18] Консоль — поддерживающий элемент выступающих частей здания (карниза, балкона, лестницы).

[19] Щипец — островерхий фронтон средневековых домов с высокой двухскатной кровлей, отсюда щипцовая крыша. Фронтон — верхняя часть фасада (то есть лицевой части здания) между двумя скатами крыши до карниза. Фронтоны бывают треугольные и полукруглые в зависимости от формы крыши. Внутреннее пространство фронтона называется тимпаном, на тимпане размещается скульптура или роспись, в арках то же самое называется люнет.

[20] Пэр (фр. pair — равный) — звание представителей высшего слоя феодалов, особенно во Франции и Англии, имевших право требовать «суда равных» для разрешения судебных дел. Во Франции из пэров позже состояла верхняя палата парламента, а звание пэра стало наследственным. В 1848 году пэрство было упразднено.

[21] Дамаст — шелковая ткань с тканым узором того же цвета: на блестящем фоне матовые узоры или наоборот.

[22] Крамуази — ярко-красный, ярко-малиновый, «королевский» цвет.