Последний глюк перед вытрезвителем — меня вязали мен… копы. Фуражки, дубинки, наручники, как положено. Все бы ничего, но это были не люди, а зайцы. Лисята, слоники, кабанчики и прочая мультяшная братия. Размером с людей, на двух ногах.
Торчал ночь в камере с себе подобными, крыл матом весь свет. Вырубился. Утром башка как ядерный реактор, но верх от низа отличал.
Пахло укропом… У порога заметил банку с рассолом! Что за акция благотрави… вари…?
Что за фигня? Понюхал — да, рассол. Нормальный, никто туда не мочился… Первый глоток сомнения смыл, я разом опрокинул в себя литр. Жизнь на секунду показалась доброй девахой.
Дверной скрежет. Хорошо, успел тару поставить — иначе б выронил.
В проеме стоял заяц.
Человек в костюме зайца. Раздутое пузо, лапы как у Годзиллы, уши пальмами до потолка, голова с телевизор. На плече — здоровенная дубина в виде морковки. Фуражка, погоны, нашивки, — плюшевые, пестрые как гирлянды. За поясом надувные наручники.
— Все, б… ь, допился, — прошептал я.
Из прорезей под заячьей челюстью сверкнули глаза.
— Чего скис? Пришли за тобой, радуйся!
За дверью ждал еще один, жираф. Рогатенький, в шоколадных пятнах на золотистом бархате. Наперевес с игрушечным автоматом.
Меня повели…
Сзади стучали копыта, заячьи уши виляли опахалами. Я сутулился. Хотелось перекреститься.
Оказался в мрачной комнатушке. Там словно ничего не меняли с советских времен. Разве что лампочка энергосберегающая. На столе — картонная коробка.
Вскоре появилась лисичка: на макушке треугольнички, в ногах пушистое облако — хвост. Вжикнула «молния», и рыжая голова капюшоном откинулась назад.
— Маша?
— Влад, я все объясню по ходу. Переоденься.
Она уронила коробку на бок, оттуда вывалилась груда песочного меха…
Верблюд.
— Это типа шутка?..
— Влад, я же сказала…
Пришлось подчиниться. Пока я кряхтел, Маша рассказывала:
— Сейчас все на ушах стоят. В городе социальный эксперимент… Всю поднаготную ворошить долго, но основных условий два. Первое — граждане в течение трех дней должны вместо привычной одежды носить… вот это. Так же работать, гулять, развлекаться, но костюмы можно снимать лишь дома. На улицах, в общественных местах околачиваются ребята вроде этих…
Я вздрогнул — заяц за порогом дунул в футбольную пищалку-язык и довольно гыкнул.
Бред. Голова ехала каруселью… Интересно, чья?
— А второе?
Маша упаковала мои шмотки в клетчатую сумку.
— Автомобильное движение запрещено, пути в город перекрыты…
— Что?
— …потому что садиться за руль или переходить дорогу в этом тряпье — массовое самоубийство со спецэффектами. Машины, автобусы, — все молчит.