Чужой для всех. Книга 1.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

&nbsp Сержант протер засыпанные землей глаза, улыбнулся. Он понял, что еще живой. — Я слышу вас, господин старший лейтенант. Слышу, говорите.

&nbsp — Срочно передай своим на КП, — гаркнул офицер третий раз, очумевшему корректировщику. — Пусть заткнут глотку русским Иванам справа о нас, что притаились в лесу. Или сегодня смерть пожнет хороший, но жестокий урожай из наших тел. Ты меня понял...? Ты меня понял 'болван'? — старший лейтенант затряс трусливого корректировщика, как грушу, приводя в чувство. Здесь по их сжавшимся от страха телам, словно градом, вновь густо сыпануло комьями земли и накрыло новой песчано-прогорклой взрывной волной.

&nbspГде то наверху, недалеко, истошно кричал фельдфебель Ранке. Разрывом снаряда ему оторвало руку, державшую автомат. По крику Мельцер узнал беднягу из своей роты. — О, черт! — выругался офицер. — Они так выкосят всех моих людей! Ридель! — командир с бешенством ткнул корректировщика автоматом в бок. — Я тебя, свиной окорок, сейчас расстреляю, если ты не передашь координаты русской батареи. Ну!

&nbsp— Вестфалия один, Вестфалия один. Я, Вестфалия два. Как меня слышите? Прием. Вестфалия один, Вестфалия один. Ответьте! — наконец стал посылать в эфир позывные Ридель, безумно поглядывая расширенными зрачками, то на Мельцера, то на вороненый ствол автомата.

&nbsp-Вестфалия два, слышим вас хорошо. Где вы? Почему молчите?

&nbsp-Срочно для третьего. Противотанковая русская батарея. Дальность 600, дирекционный угол 33-35. Гранатой. Взрыватель осколочный. Мои координаты... Как поняли? Прием...

&nbsp-Вестфалия два, вас поняли хорошо, выполняем...

&nbsp Огненный смерч пронесся из-за Днепра над спасительной воронкой Мельцера на русскую батарею, выворачивая вековые сосны, уничтожая все живое, но был недолет.

&nbsp-Недолет 200, вправо 50, -вновь в эфире прозвучал голос Вестфалии два.

&nbspЧерез несколько минут гаубичным налетом позиции русской батареи были разнесены и перепаханы подчистую. Далее удар был перенесен на глубину всего батальона. Два десятка штурмовиков смерчем ворвались во вторую траншею на помощь товарищам. Исход боя был предрешен.

&nbsp Мельцер, а с ним рядом Ридель, отсиживались в воронке. Командир отсюда руководил боем. Он не стал лишний раз подставляться под пули. Очень велика была ответственность за выполнение задания. Просто он был убежден, что траншея будет очищена от русских без него. Бой вскоре стал затихать, продолжавшийся не более тридцати минут.

&nbspОфицер Вермахта достал ракетницу, хрустнул курком, вскинул пистолет над головой. Раздался щелчок. Две зеленые ракеты поочередно одна за другой гроздьями порхнули в предрассветное небо и красиво распустились в высоте над Днепром...

&nbsp Колонна из пяти танков, устрашающе грозно, двигалась от немецких позиций. Свежеокрашенные, с огромными надписями на башнях: 'За Родину', со звездами, Т-34-ки, как летучие голландцы проплывали мимо покоренного стрелкового батальона в утренних сумерках. Замыкал колонну танк очень похожий на Т-34, но был мощнее, с длинноствольной пушкой и выглядел более помпезно. На нем издевательски красовалась надпись, выведенная немцами готическим шрифтом 'За Сталина'...

&nbspКапитан Новосельцев очнулся. Контузия немного отступила. Она не могла не отступить. Где-то глубоко, глубоко, вначале на подсознательном уровне сгустками нейронов был воспринят еле, еле слышный, но с каждой секундой все более нараставший, более отчетливый сигнал. Сигнал разрастался, становился еще ближе и вдруг осязаемо превратился в тяжелый и до боли знакомый, радостный рев дизелей и лязганий гусениц. Каждый пехотинец, услышав эти звуки, а они отличались от шума карбюраторных моторов 'Майбах', наполнялся чувством гордости и любви за наши бронированные боевые машины. 'Это спасение',— мелькнула в голове комбата первая устойчивая мысль.

&nbspКомбат зашевелился, с усилием стряхнул комья земли, завалившие его взрывом, медленно, с трудом, опираясь о стенку воронки, приподнялся.

&nbsp Здесь его стон услышали немцы. Мельцер и Ридель застыли от неожиданности, никак не предполагая, что в развороченной фугасом огромной яме, будет сидеть враг. От Риделя неприятно запахло. Первым опомнился офицер. Он резко повернулся на шум и сразу отпрянул назад, клацнув затвором автомата.

&nbspНовосельцев тоже увидел немцев. Пошатываясь и контужено улыбаясь, не соображая до конца что происходит, механически, отрешенно выпалил на немецком языке первую заученную когда-то в школе фразу: — Guten Tag, Kameraden!

&nbspНемцы дернулись, как ужаленные змеей. На секунду растерялись, услышав в предрассветной, утренней полутьме приветствие грязного, окровавленного русского зомби, неожиданно выросшего из земли. Это спасло жизнь Новосельцеву. Мельцер не расстрелял его в упор.

&nbspНовосельцев не мог сопротивляться. Он был обессилен и обескровлен глубокой контузией, полученным осколочным ранением. Из распоротого рукава шинели, густо пропитав его, сочилась кровь.

&nbsp-Halt! Hande hoch! — грозным окриком Мельцер привел в чувство скорее не комбата, а себя и Риделя. — Ридель! — толкнул он автоматом подчиненного. — Обыщи русского, пока он в штаны не наложил. — Увидев, что сержант вновь улыбается, от того, что остался живой, с усмешкой добавил: -И не стой, как на поминках своей тещи, трусливый заяц!

&nbspКорректировщик понял, что опасность миновала, оскалившись, подскочил к капитану Новосельцеву и с размаху ударил в челюсть.

&nbsp— Ох!— вырвалось из груди капитана. Он завалился на скат воронки. Стал подниматься, нечленораздельно хрипя, хватаясь за кобуру. Но тут же получил резкий удар кованым сапогом в грудь. Тело со стоном швырнуло на землю. — Это у вас лежачего не бьют, а у нас в Рейхе, таких дохлых собак, добивают! — с садистской радостью выдавил немец, прыгая вокруг пленного, как трусливый шакал возле добычи. Риделя переполняло чувство превосходства над пленным русским. Он был доволен собой, что может вот так просто издеваться безнаказанно над русским Иваном. Ридель боялся войны, он панически боялся смерти, а поэтому и ненавидел русских. Он хотел остаться живым. Но он знал, что его убьют и убьют скоро. Он чувствовал это. А он так мечтал вернуться с победой в родной город Мюнстер к своей маме, чтобы покататься вдвоем на велосипедах по старинным улочкам, как они делали это раньше до войны.

&nbspСтрах перед русскими, делал немца жестоким и циничным к беззащитным военнопленным. Несмотря, что Новосельцев был еле живой, пальцы Риделя дрожали, кода он вытаскивал пистолет 'ТТ' и личные документы капитана. За дрожь, за трусость Ридель себя ненавидел в эту минуту. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо, — орал он, нанося тому удары ногой.

&nbsp-Хватит, Ридель! Хватит! — подскочил Мельцер и оттолкнул сержанта в сторону, остановив бойню. Разведчик был удивлен агрессивностью трусливого артиллериста. 'Что происходит с ним? Еще убьет ценного языка', — подумалось ему.

&nbsp — Быстрее вытаскивайте русского из этой вонючей ямы, — приказал он набежавшим гренадерам. -Подайте руку! — офицер вскарабкался наверх с документами Новосельцева.

&nbsp В этот момент к ним подъехали танки.

&nbsp Старший лейтенант вытянулся и помахал рукой, приветствуя командира батальона. Первый танк Т-34 остановился, не выключая двигатель. Из командирской башенки показался Франц Ольбрихт в русском шлеме и черном комбинезоне. В последний момент он перешел в первый танк, а обер-фельдфебеля Альтмана пересадил в 'Пантеру'. 'Альтман не справится с заданием. Альтман баварец, он не понимает русских'.

&nbsp-Что у вас, Мельцер?— прокричал Франц под грохот дизеля. -Даю одну минуту на доклад.

&nbsp— У меня хороший улов, господин капитан. Вот, посмотрите. Давай! -махнул Мельцер гренадерам. Капитана Новосельцева без чувств подтащили к танку.

&nbsp-Осветите!