– Что с тобой такое? – спросила Клэр, прошлёпав к гардеробу. Открыв его дверцы, она обнаружила внутри пять-шесть чёрных платьев, точно таких же, как у Софи, с подходящими остроконечными шляпами. По крайней мере теперь стало ясно, где Софи раздобыла свой странный наряд. Типичная Софи. Готова играть в переодевания даже в такой непривычной обстановке.
– Ничего, – ответила Софи из главной комнаты. – А что?
– О, не знаю, просто… ты ведёшь себя как хозяйка, будто ты живёшь здесь уже сотню лет. Будто всё это время ты ждала меня, хотя точно не знала, когда я приду.
– Думаю, я просто знаю тебя лучше, чем тебе кажется, Клэр, – сказала она. Но не Клэрина, как она обычно называла её в таких случаях. С Софи явно было что-то не так, Клэр от этого была вся как на иголках, не находила себе места, но никак не могла разобрать, в чём дело. Возможно, потому, что она по-прежнему была мокрой, хоть выжимай, и совершенно вымоталась в дороге.
Стащив с себя мокрую тунику, Клэр натянула через голову одно из платьев. Оно было ей чересчур велико и растекалось у неё под ногами, словно воск, расплавившийся вокруг свечи. Но оно, во всяком случае, было сухим. И тёплым.
Затем она достала из волос карандаш и выжала сырую косичку. То, какими её волосы стали от солёной воды, заставило её поморщиться. После мамы и папы Клэр больше всего недоставало её шампуня и спрея для лёгкого расчёсывания. Она раздумывала, стоит ли распустить дракончик, который ей заплела Сена накануне её побега. Но она слишком устала, чтобы возиться с колтунами, которых ей не удастся избежать. Может, ей просто… Эй, что это было?
Клэр бросила выжимать кончик косы и обхватила карандаш так, словно он был посохом с уроков самоцветного ремесла. Ей почудилось, будто кто-то произнёс какое-то слово. Или, быть может, всхлипнул, негромко и жалобно. Быстро посмотрев через плечо, она убедилась, что Софи всё ещё на кухне.
Затем звук повторился снова. Он был тихим, почти как вздох:
– Помогите.
Холодок пробежал по телу Клэр.
В доме был кто-то ещё.
Глава 4
Клэр осторожно приблизилась к маленькому квадратному оконцу и развязала белые тюлевые занавески. Она выглянула на улицу, но не увидела ничего, кроме темноты ночного неба и ещё более непроглядной темноты моря. Дом стоял так близко к воде, ей почти казалось, что она слышит дыхание самого моря: на вдохе оно выступало дальше на берег, а на выдохе возвращалось обратно.
И тут она всё поняла. Она слышала вовсе не чей-то плач, а звук волн, которые, вздыхая, разбивались о скалы.
Краем глаза она заметила какое-то движение. Занавеска колыхнулась, хотя не было ни намёка на ветерок. Странно.
Клэр пробежала глазами по длинному тюлю к верхней части окна. Здесь ткань была собрана в тяжёлые складки таким образом, чтобы походить на два соединяющихся полумесяца. Такой величественный стиль уместно смотрелся бы в оперном театре, в который её как-то брала мама, но не в этом скромном жилище.
– Суп готов! – позвала Софи. Вставив карандаш обратно в косу, Клэр вышла из странной спальни как раз вовремя, чтобы увидеть, как Софи наливает бульон в глиняную миску с неожиданным проворством. Хотя, возможно, в этом не было ничего неожиданного. Всё-таки Софи проработала на кухнях Горнопристанища не одну неделю, пока Клэр обучалась ремеслу самоцветчиков.
– Софи, ты уверена, что никого здесь не встречала? И ничего не слышала? – Возможно, она ведёт себя чересчур мнительно; возможно, это был всего-навсего шёпот моря, но… – Клянусь, минуту назад я слышала, как кто-то звал на помощь.
Софи рассмеялась холодным, неискренним смехом. Он скорее походил на звук, который уставшая мама издавала, когда возвращалась из колледжа, в котором она преподавала. Между ним и настоящим смехом Софи, бесшабашным и необузданным, не было ничего общего.
– Ох, Клэр, – только и произнесла она в ответ.
Сидя за столом, Клэр разглядывала сестру, пытаясь понять, насколько продвинулось её превращение в единорога. Но она не заметила никаких новых перемен в её внешности. Похоже даже, что происходило обратное. Она уставилась на волосы Софи. Сейчас они не были забраны в её фирменный высокий хвостик (иначе они бы не уместились под остроконечной шляпой). Белая прядка, выделявшая в тёмной копне, когда она видела сестру в последний раз, исчезла без следа. Наверное, отросла?.. Она наблюдала, как Софи насыпала чего-то в миску. В воздухе по-прежнему стоял странный запах, будто что-то сгнило. Рыба, наверное, ведь море прямо у них под боком. «Надеюсь, это не суп Софи», – подумала Клэр. Гордо улыбаясь, Софи подошла к Клэр и поставила перед ней миску. Клэр стоило немалых усилий не поморщиться. Содержимое стоявшей перед ней миски напоминало скорее мокрую зелёную пряжу, чем то, что называют едой.
– Гуляш из морских водорослей, – объявила Софи. – Ешь. Тебе нужно набраться сил, завтра мы отправимся в Паутчье логово.
– Если у нас получится подняться к тем пещерам и его найти, – пробормотала Клэр, неохотно беря в руку ложку, которую ей протянула Софи. – Это очень высоко. И я не знаю, что мы будем делать, когда его найдём.
– А какой у тебя был план?
– У меня в рюкзаке лоскут паутчьего шёлка, – ответила Клэр. – Говорят, это большая редкость, и Ворс полагает, – продолжила она, повторяя слова земледельца из Плетёного Корня, который помогал им с Софи, – что он был украден. Я подумала, что паутчик, скорее всего, захочет вернуть его в обмен на кое-какие ответы. Но, возможно, этого недостаточно, – Клэр помолчала. Так далеко она ещё не заглядывала.
Софи посмотрела на неё моргая. В красном свете печки её карие глаза казались чёрными.
– Что ты знаешь о паутчиках?
– Почти ничего, – призналась Клэр. – А ты?
– Я знаю, что им очень много лет и что их осталось совсем немного. Я знаю, что они владеют паучьим мастерством в совершенстве и могут сплести что угодно: карты, замки – любые формы. И что они любят следовать правилам.
– Правилам? – переспросила Клэр. – Но я не знаю никаких правил.