— Да, я знаю. Твоя мама святая, — Нине очень нравилась Дарлин Ремпел.
В то время как ее родители развелись, и у нее остались два младших брата, ее мать никогда не сводила концы с концами. Отец всегда присутствовал в их жизни, разделяя опеку и поддерживая их. Что касается отца Шейна, то тот ушел сразу после того, как Шейн был зачат и больше не возвращался. Никогда не звонил, не интересовался, ни разу не отправил и копейки.
— Хорошо, это сведет тебя с ума. Держи себя в руках.
Предупреждение от Шейна о том, что это сведет с ума, лучше не воспринимать легкомысленно. Большинство его планов были неконтролируемыми и безумными, без тормозов. Нина приготовилась. Ее рука на запотевшем бокале сжалась так, что побелели костяшки.
— Окей, я держу себя в руках, - осторожно сказала Нина
— Итак, мой отец, нет, я думаю, это неправильное слово – мужик, который сделал меня и моего брата — ну, он умер.
— Ох. Мне жаль. Наверное. Я имею в виду, я знаю, что он ничего для тебя не значил.
— Меньше, чем ничего. Но есть главный сюрприз. Все эти годы, что он мог отправлять хоть немного денег, чтобы помочь моей маме, но не стал… теперь я узнаю, что чувак умер и оставил завещание. Он указал моего брата единственным наследником, как будто он даже не знал, что я существую.
— Твоего брата?
Чет был немного старше Шейна, на восемь лет. Нина плохо его знала. Если Шейн был светловолосым и светлокожим как его мать, то Чет был полной противоположностью. У него были темные непослушные кудрявые волосы и смуглая кожа. Он всегда был хмурый, худой, но спортивный, умный, творческий, каким Шейн никогда не был. Парень всегда был загадкой, которую Нина никогда особо не хотела разгадать. Она знала, что Шейн и Чет не были близки. Чет уехал из дома в шестнадцать и не возвращался. Она была еще ребенком, училась во втором классе, и с тех пор особо о нем не думала.
— Да. Моего брата. Он как раз решил прилететь в Хьюстон, чтобы рассказать мне о завещании.
— Он собирается отдать тебе какую-то часть денег? Сколько там было?
— О, не так много. Пустячный миллион долларов.
— Сколько? – Нина чуть не свалилась с дивана. Она расставила ноги и прижала стопы к полу.
— Да, у меня была такая же реакция. Почему у мужика было столько денег, а на нас ему было все равно, а сейчас он оставил все это Чету? Понятия не имею. Бессмыслица. Мама никогда не рассказывает о нем. Я никогда и не спрашивал, потому что знаю, что это ее расстраивает. Мужик, вероятно, был невероятным скрягой, который написал завещание на всякий случай, несмотря на то, что думал, что никогда не умрет.
— Ладно… — Нина быстро посчитала в уме. — Я вижу, как вращаются шестеренки в твоей голове. Это пугает. Я не думаю, что мне понравится то, что ты собираешься сказать.
Шейн кивнул.
— Скорей всего нет.
Он наклонил бокал и осушил большую его часть. Он вздохнул и вытер рот тыльной стороной ладони.
— Чет встретился со мной. Я получил этот странный звонок, и он дал мне адрес отеля. Мы встретились в лобби-баре. Он пил виски. Чистый. Терпеть не могу. Я даже не знаю, как мы можем быть братьями. Скажу сразу, он выглядит сумасшедшим.
— Он разве не путешествовал последние два года?
— Ага. Он делал тату в каждом месте, где бывал: Берлин, Тайланд, Вьетнам, Индия, еще кое-где в Европе. Не знаю, я никогда за ним не следил.
— Он есть в твоих соц. сетях.
— Ладно, поправка. Я держал моего брата в поле зрения, как делал бы совершенно незнакомый человек.
Нина сдержала грубый комментарий. Шейн, вероятно, имел право на очевидное разочарование. Ей даже показалось, что она заметила скрытую боль. Что было естественно, учитывая, что Чет не удосужился позвонить, написать или приехать за все это время. Она знала, что Шейну хотелось бы, чтобы его старший брат был рядом. Знала, что где-то глубоко в душе он скучал по Чету.
— Хорошо, и что он хотел? Дать тебе часть денег? И твоей маме тоже?
— Чет непредсказуемый человек. Я имею в виду полностью отмороженный. У него все чертовы руки и шея в тату.
— Поскольку он творческая личность, то я могу это понять. Очевидно, ему это по душе.
— Я не знаю, что ему по душе. В любом случае, тебе нужно добавить его в свои соц. сети.
— И зачем мне это? — осторожно задала вопрос Нина, чувствуя, что будет не в восторге от этой информации.