Всё это время Михалыч сотрясал в воздухе полутораметровым металлическим строительным уровнем и краснел.
– Даже уровня не пожалел бы, – смиренно спросил Серёжа, – инструмент ведь?
– Идиот!
– Не спорю. А маленький Вася что говорит?
– Ничего он не говорить. Пьёт и на жизнь жалуется. Всё, говорить, относительно…
Поуспокоившись, они обнялись и зашли в квартиру. Михалыч был так разгорячён, что даже пакета с подарками не заметил, а когда уселся, было видно, как он нервно постукивает пальцами ног по паркету и как бегает его взгляд. Краснота с лица его постепенно спадала, он позвал в комнату жену свою и дочь, и Серёжа закончил дело – поздравил всех с наступающим Новым годом и раздал подарки. Требовать взамен стишков или плясок не стал, обстановка не располагала.
Закончив одну церемонию, Серёжа сел в машину и поехал на окраину города, где в своём доме жил другой его приятель. У Старого, как окрестили его друзья, три года назад родился ребёнок, и уж там, наверняка, всё пройдёт на ура – с уверенностью предвкушал наш «Дед Мороз». Подъехав, оставил машину чуть поодаль за деревьями и, прихватил очередной пакет, подошёл к дому со стороны главного входа. Окна кухни на первом этаже ярко освещены, шторы забраны, у друзей гости. Центральная дверь новая, широкая, застеклённая, так что сразу и во весь рост видно, кто пришёл. Звонка ещё нет.
Серёжа поставил пакет перед дверью, с силой в неё пробарабанил и спрятался за стоявшую перед домом машину гостей. Тишина. Серёжа вышел из укрытия и снова постучал. Дверь толстая, звук получался глухой идо кухни видимо не доходил. В окно стучать Серёжа не решился, побоялся, что не успеет спрятаться, и сюрприза не получится.
После второй неудачной попытки он решил идти в обход, с заднего крыльца. Дверь там, через тамбур, ведёт прямо на кухню – больше шансов, что услышат.
Поднявшись по ступенькам, «Дед Мороз» поставил пакет на широкие перила прямо перед дверью, осмотрелся куда бежать и прикинул, где прятаться. Звонка там тоже не было, но железная, пустотелая дверь гулко откликнулась на удары Серёжиного кулака. Сбежав вниз, он спрятался в дровяник.
Замок щёлкнул, дверь приоткрылась, и вниз по лестнице сбежал здоровенный доберман. Он оббежал участок, ткнул носом в Серёжу, как бы поздоровавшись, фыркнул и, увлечённый чем-то своим, побежал дальше.
Вслед за этим из дверей показался хозяин. Старый звучно крикнул: «Вылезай давай, шалунишка!». Пакета с подарками он так и не заметил.
Встреча прошла в россказнях и байках. Детей было много, они прыгали и скакали, но до пакета и Деда Мороза им дела не было. Родители решили, что подарки положат под ёлку и откроют в Новый год. Серёжка внимательно слушал и пил чай с тортом.
Тыльная сторона. Эпилог
Звонок раздался в тот момент, когда я открывал дверь, чтобы выпустить Ниджи пробежаться по двору. Серёжа просил присмотреть за машиной.
– Куда летишь? – спросил я.
– В Минск, Лену навестить.
– Откуда о машине такая забота?
– Михалыч убедил. Время, говорит, неспокойное, лучше не рисковать.
– Понятно. Как он?
– Работает.
– Что нового, как там его сосед, всё буянит?
– Исчез.
– Окончательно спился? Так это не новость.
– Нет, совсем исчез…. Нет больше маленького Васи.
Обсудив, мы отправились в аэропорт, куда я вызвался проводить Серёжу. Лена уехала на стажировку, и Сережа решил устроить ей сюрприз. Протискиваясь с чемоданом через турникет в переднюю дверь автобуса, он вдруг спросил:
– Ты помнишь раньше в трамваях, автобусах, троллейбусах такие аппараты были: бросаешь в него монетку, потом сам за ручку крутишь, а из него билетик лезет, ты его отрываешь и – в компостер?
– Помню, – ответил я. Почему-то на сердце стало тепло.
– Можно было и без монетки, ручка и так крутилась, билетиков сколько хочешь крути.
– И что? – почувствовал я подвох в его словах.