Шрамы (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И от этого стало теплее на душе, отчего Юля вдохнула глубже.

— Моя знакомая — ледоруб — прописала программу. Если, — заискивающе продолжала она, — Дракону удастся её использовать, то мы сможем перехватить переговоры. Уверена, что во время вылазки Чумного Доктора исполнителя координируют.

— Надеешься так выйти на место? — Взгляд напротив потемнел — предложение Алтана зацепило, однако Юля отрицательно вдруг покачала головой:

— Нет. Однако если мы получим запись голоса исполнителя, то сможем хотя бы иметь представление и первую улику, по которой сравнивать.

— Думаешь, он не изменён костюмом?

— Шанс есть, — задумалась Юля, ибо такое не предположила в своём плане. — И даже если изменён голо, то… наша речь довольно богата. Окончания, глаголы, фе-ми-ни-ти-вы. — Оба хмыкнули. — Однако если есть возможность сузить область поиска, то почему не попробовать?

Пчёлкина затихла, только переменила расположение их рук так, чтобы своими ухватить ладонь Алтана. Он же рукой, какой подпирал голову, провёл по волосам, отвёл взгляд, раздумывая, и молчал долго. Юля всё это время не сводила с него взгляда и притихла совсем, когда янтарно-алый вновь остановился на ней.

— Ты уверена насчёт своей ледоруба?

— Ей доверять можно, — кивнула Юля.

— Почему?

— Потому что площадь Восстания оставила на многих шрамы, — философски и почти поэтично растянула Пчёлкина.

Алтан намёк понял, но одобрение давать не спешил. По правде оба ещё немного обсуждали возможности реализации предложенного Пчёлкиной, и последняя говорила словами исполнительницы, предоставившей ей программу установления и копирования записи разговора. В конце концов, Гладиолус дал добро, только заверил, что сам передаст нужные инструкции Дракону — а Юля была и рада: встречаться вновь с ящерицей не хотелось.

После Пчёлкина устроилась в родных объятиях, и перед сном оба много общались. О мелочах, о работе, стараясь не затрагивать тему Чумного Доктора, однако Юля думала параллельно вот над чем: сама того не ведая Марго уже помогла ей советом, тем самым нарушив нейтралитет — если слова её о слабостях применимы к Сергею, то какая же слабость могла быть у неё… и у Алтана?

Ведь зная травмы можно не только уничтожить, но и обезопаситься. Прежде всего себя и тех, кто дорог. И Юля пообещала себе сделать всё, чтобы отыскать эти слабости и оградить их, чтобы не повторить прошлых ошибок.

========== Кикимора [Марго, R] ==========

Темно.

Вязко.

Смоль. Чёрная она проникала сквозь белые-белые пальцы, пачкала их и утягивала на шашечный пол, залитый как смолью, так и кровью. Чужая, своя — общая. За клеткой не существовало более «своего». Всех пускали на убой, как подготовленных зверей, вернее… Шахматных фигур, где счёт шёл на жизни.

Марго догадалась об этом плане.

Марго знала о нём.

Марго пыталась обезопасить тогда тех, кто был дорог ей и кого она могла спасти. Плевать на себя, плевать на безопасность, спасти хоть кого-то. Тогда в заточении она и поверила во все россказни СМИ — о том, что сама стала причиной безумия мужа, довела его до терроризма. И прочее-прочее-прочее.

А верить не нужно было.

И нужно было спасать себя.

Марго пыталась и оказалась здесь, как и другие — в клетке, где всё поглотил омерзительный запах крови и палёной человеческой плоти. Вязкая кровь хлюпала под ногами от пущенных на убой пешек, где каждая в чёрной партии символизировала одного из наёмников. Пол сливался со стенами, потерял очертания, и только внизу явственно проступало ядовито-голубое пятно — по крашенному цвету волос одного из убитых пособников.

Воздух стоял разряженный.

Где-то плакали.

Где-то говорили.

Где-то кричали и по-животному выли.

Марго скользкими от чужой крови и пота руками пыталась отодрать ошейник, тот «скалил зубы» током и не давался, контролировался с другого пункта. Марго старалась не смотреть на хаос внизу, но не получалось — прямо напротив была другая клетка, где повторялся аналогичный хаос в этой.

А кровь и смоль явственнее проступали на белом-белом. Дрянь впиталась в руки, в волосы, в тело, будто появилась во рту вместе с тошнотой, скрутившей желудок. Марго не сдавалась, продолжала пытаться отодрать ошейник, забившись в угол и не замечая, как всё больше наносила ранений собственной особо-чувствительной коже.