Я Адаму жена, но тепло своё
Для тебя одного хранила.
Нас рассудит Бог, но ему ль судить?
Что он знает о нашей страсти?
Это если огнём душу мне спалить,
То и пепла ты будешь частью.
Это если тебя называют тьмой,
Значит свету не зваться светом.
Если хочешь ты, остаюсь с тобой,
Не боясь предстать пред ответом.
Но не хочешь ты и, наверно, прав.
Ты не змей, да и я не Ева.
Только пальцы сжимаю опять в кулак,
Проклиная тебя и веру.
Только ты всё равно остаёшься мне…
Я тебя научу прощаться
С этой болью, имя которой – гнев,
И не смей никогда сдаваться!
С этой болью, имя которой – боль,
Ты, я знаю, можешь быть сильным.
Не кричи, когда повторяю «мой»,
О тебе с древних пор просила.
Богом я прощена, и простил Адам.
Оставайся со мной, любимый.
Я тебя никогда теперь не предам.
Я – ребро,
Но Адаму ребро,
А тебе я – сила.
Касьянов день
Я в Касьянов день разведу костры, пусть горят огнём неуёмных душ. Ты была сестрой – больше нет сестры, только ветки рук и немая глушь. Только неба щит да лазурный меч, под ногами – ночь плачет янтарём. Твоя боль утихла и стала легче, а теперь – горишь и сама огнём.