Миры Филипа Фармера. Т. 6. В тела свои разбросанные вернитесь. Сказочный пароход: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В бойке находился кусочек кремня. Когда ван Бум нажал на курок, раздался щелчок, кремень чиркнул по шершавой фрезе, и искры посыпались на зарядную полку. Капсюль порохового заряда воспламенился, раздался выстрел, и на все это ушло столько времени, чтобы успеть сказать «щелк-пш-ш-бабах». Ван Бум снова прицелился, так как ствол при ударе тяжелого бойка отклонился в сторону.

Пуля оставила после себя тонкую полоску дыма, которая тут же растаяла на ветру. Сэм, выглянув из-под локтя ван Бума, увидел пологую дугу дымного следа, а потом мишень дрогнула, и в ее центре возникла большая дыра. Очевидно, главный инженер уже успел пристреляться; во всяком случае, его выстрел произвел на советников огромное впечатление.

— Такая пуля не может пробить человеческое тело насквозь, но наносит тяжелые ранения, — объяснял ван Бум. — Она раздробит на куски любую кость.

Целый час консулы и члены Совета с ребяческим восторгом стреляли по очереди из ружья. Король Иоанн буквально сиял от восторга. Он впервые в жизни видел огнестрельное оружие и даже не пытался скрыть своего благоговейного трепета. Его знакомство с порохом состоялось через несколько лет после воскрешения, но до сего времени он имел дело только с бомбами и деревянными ракетами.

Наконец ван Бум сказал:

— Если вы будете продолжать в таком же темпе, джентльмены, наш запас пуль подойдет к концу — а на них, между прочим, ушло немало труда и материалов. По этой причине я предлагаю закончить контрольные испытания. Как видите, у «Марка-1» есть два больших недостатка: во-первых, точность стрельбы возможна только на ограниченном расстоянии; а во-вторых, на выстрел уходит слишком много времени и пороха. Хороший лучник может свалить трех стрелков с ружьями, пока те будут заряжать свои мушкеты и приближаться на тридцать ярдов. Кроме того, пластиковые пули нельзя использовать по нескольку раз, как стрелы.

— Все это мелочи! — возразил Сэм. — Поймите, огнестрельное оружие еще раз продемонстрирует нашим врагам технологическое и военное превосходство Пароландо. Мы напугаем до смерти любую армию еще до того, как начнется битва. Вы забываете, что обучение хорошего лучника занимает много времени — а из ружья можно стрелять уже после первой вводной лекции.

— Это верно, — согласился ван Бум. — Но будет ли какой-нибудь толк от вашего скороспелого стрелка? На мой взгляд, нам надо делать стальные арбалеты. Их скорострельность почти не уступает лукам, а обращаться с ними так же просто, как с ружьями. У стрел есть два огромных преимущества: их можно использовать много раз и они, черт возьми, более смертоносны, чем эта шумная и вонючая хлопушка.

— Нет, сэр, подождите! Здесь вы абсолютно не правы! — воскликнул Сэм. — Я вынужден настаивать на изготовлении хотя бы пары сотен ружей. Мы экипируем ими боевой отряд пароландских пистольеро, и вы увидите, наши воины станут ужасом Реки! Да-да, вы еще увидите!

Глава 18

На этот раз король Иоанн принял сторону Сэма. Два первых ружья, по мнению экс-монарха, следовало отдать ему и Клеменсу, а следующую дюжину он потребовал для своих телохранителей. Далее они могли приступить к организации и тренировкам отряда пароландских стрелков.

Сэм был благодарен за поддержку, но пообещал себе тщательно проверить каждого человека, принятого в отряд. Ему не хотелось, чтобы стрелков набирали только из преданных Иоанну людей.

Ван Бум не скрывал своего возмущения.

— Если вы не понимаете слов, давайте держать пари. Я сделаю хороший тисовый лук и двенадцать стрел, а потом встану в пятидесяти ярдах от вас. По сигналу ваша восьмерка начнет стрелять в меня из ружей с какого угодно расстояния. Я обещаю уложить всех вас еще до того, как вы приблизитесь на опасную дистанцию! Хотите попробовать? Я ставлю на кон свою жизнь!

— Мистер ван Бум, не будьте ребенком! — упрекнул его Сэм.

Инженер патетически закатил глаза:

— И меня же еще называют ребенком! Посмотрите на себя! Вам просто захотелось поиграть с ружьями, и ради этого вы готовы поставить под удар Пароландо и… ваш корабль.

— Как только ружья будут готовы, вы можете приступить к изготовлению арбалетов, — ответил Сэм. — И знаете, что я сейчас придумал? Мы должны сделать для наших стрелков бронированные доспехи! Они полностью перечеркнут все ваши возражения. Как же я раньше до этого не додумался? Сталь отразит любое оружие каменного века. Вы только представьте себе такую картину! Враги стреляют из тисовых луков — а нам плевать на кремневые наконечники их стрел! Противник и оглянуться не успеет, как мы вышибем его в другую страну.

— Вы забываете, что в обмен на сырье мы отдаем нашим соседям руду и оружие, — сказал ван Бум. — На вражеских стрелах могут оказаться стальные наконечники, которые пробьют вашу броню.

— С вами трудно иметь дело, — со вздохом ответил Сэм. — Наверное, это объясняется тем, что вы наполовину голландец.

— Если ваш тип мышления типичен для всех белых, то я рад, что родился зулусом, — парировал инженер.

— Давайте не будем ссориться, — ответил Сэм. — И примите наши поздравления по поводу создания прекрасного ружья. Хотите, мы назовём его «Ван Бум», модель первая? Как вам такое название?

— Я не хочу, чтобы мое имя имело какое-то отношение к орудию убийства, — сказал инженер. — Ладно, будь по-вашему! Вы получите свои двести ружей. Только в серийный поток мы пустим не это дерьмо, а улучшенную версию «Марк-2».

— Дайте нам сначала двести ружей первой модели, — произнес Сэм. — «Марк-2» подождет. В погоне за идеальным оружием мы можем оказаться в критический момент вообще без ничего. Кроме того…

Он принялся обсуждать особенности «Марка-2». Клеменс имел неутолимую страсть к механическим приспособлениям. На Земле он изобрел множество вещей, которые, по его мнению, должны были принести ему богатство. Первой в этом списке стояла типографская машинка Пейджа, на которую он угрохал — именно угрохал — все деньги, полученные за книги. Сэм с горечью вспомнил об этом ненасытном монстре, и на миг вместо ван Бума перед ним возникла жалкая фигура Пейджа. Он даже вздрогнул от беспричинной паники и давно забытой вины.

Ван Бум перевел разговор на огромное количество материалов, вложенных в строительство ПА-1 — образца их первого аэроплана. Пропустив мимо ушей жалобы инженера, Клеменс направился к ангару, построенному в миле к северу от его дома. Советники поспешили следом. Аэроплан находился на стадии завершения, но по-прежнему выглядел как скелет птеродактиля с тростниковой корзиной вместо кабины.

— Он напоминает мне самолеты, которые строились в 1910 году, — сказал фон Рихтхофен. — Управляя этой стальной стрекозой, я буду сидеть в кабине, открытый выше пояса всем ветрам. Сейчас главной задачей является проверка мотора, который работает на древесном спирте. Мы еще не уверены, что он поднимет эту штуку в небо.

По словам барона, первый полет должен состояться через три недели. Фон Рихтхофен показал Сэму чертежи ракетных установок, которые предполагалось закрепить под крыльями.

— Мы думаем оснастить самолет шестью небольшими ракетами, но основным его назначением будет являться разведка. Против ветра нам вряд ли удастся выжать сорок миль в час, но полет есть полет — даже на такой черепашьей скорости.

Сэм огорчился, что в кабине не предусмотрено второе сиденье. А ему так хотелось подняться в воздух — впервые в жизни, вернее, впервые за две жизни. Фон Рихтхофен пообещал, что следующая модель будет двухместной и Клеменс станет первым авиапассажиром в мире Реки.