Миры Филипа Фармера. Т. 6. В тела свои разбросанные вернитесь. Сказочный пароход: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Разве я называл его имя?

— Наверное, нет. Но оно тебе известно?

— Мы звали его Эхнатоном. Я путешезтвовал з ним четыре года, но Зэм знает о нем гораздо больше меня. Во взяком злучае, он так утверждает. — Джо почесал затылок и самодовольно усмехнулся. — И взе же я знал этого человека! Знал! А злова Зэма — это лишь так называемые изторичезкие факты!

Глава 7

Пожелав собеседникам доброй ночи, фон Рихтхофен отправился на боковую. Сэм зашагал взад и вперед по палубе, остановившись лишь раз, чтобы дать прикурить рулевому. Ему тоже хотелось спать, но он знал, что в постели его ждала бессонница. Эта старая блудница преследовала Клеменса годами; она распинала его на ложе и насиловала каждую ночь, просовывая свой сухой язык в мозг и касаясь самых болезненных воспоминаний.

Решив составить Сэму компанию, Миллер устроился у дубовых перил. Клеменс был единственным человеком, которого он любил и которому безоговорочно доверял. Кроме того, Джо чувствовал, что его другу сейчас нужна моральная поддержка. Однако вскоре голова гиганта опустилась вниз, огромный нос размером с дубинку уткнулся в широкую грудь, а из сомкнутых уст полился храп, похожий на звуки далекого лесоповала. Секвойи скрипели и с шумом падали на землю. Грохот сменялся треском ветвей и шелестом листвы. Но, передохнув секунду-другую, лесоруб вновь брался за топор, и дремучий лес редел еще на парочку деревьев.

— Спи спокойно, малыш, — со вздохом прошептал Сэм.

Он знал, что Джо сейчас снится Земля, навеки утраченная и далекая. И там в ночи все так же ревели мамонты и львы, все так же ласкали его стройные девы. Внезапно Джо застонал и жалобно захныкал. Сэм понял, что Миллеру снова приснился медведь, искалечивший его ногу. С тех пор нога у Джо болела днями и ночами. Подобно своим соплеменникам, он был слишком велик и тяжел для одной пары ног. Эти гигантские протолюди стали неудачным экспериментом, и природа, признав ошибку, уничтожила их, как ненужный мусор.

— «Расцвет и падение плоскостопых», — прошептал Сэм. — Статья, которую я уже никогда не напишу.

Из его груди вырвался стон, прозвучавший как слабое эхо вздохов Миллера. Ему вспомнилось истерзанное тело Ливи, которое волны бросили к его ногам, а затем унесли в пучину. Но была ли это Ливи? Сколько раз, рассматривая толпы на берегах, он видел похожие лица. И когда ему удавалось уговорить Кровавого Топора, Сэм спускался на берег и находил тех женщин, но его всегда ожидало разочарование. О Боже! Но ведь он мог обознаться и на этот раз!

А если нет?

Сэм снова застонал. Неужели судьба так жестока? Неужели он действительно видел свою милую и незабвенную Ливи? Быть так близко и снова ее потерять — как это похоже на правду! А потом ее тело швырнули к его ногам, как будто Бог или тот, кто правил этим миром, хотел сказать: «Смотри, как близко ты был от нее! Страдай же, ничтожное скопище атомов! Вопи от боли, смерд! Ибо ты должен платить мне своими муками и болью!»

— Но за что? За что платить? — прошептал Сэм, прикусив кончик сигары. — За какие такие преступления? Неужели я мало страдал за содеянное мной и, более того, за все, что не решился сделать?

Когда там, на Земле, к нему пришла смерть, он вздохнул с облегчением, надеясь на избавление от мук. И больше не надо было оплакивать кончину любимой жены, нелепую гибель дочерей и преждевременную смерть единственного сына; не надо было терзать себя подозрением, что их маленький Ленгдон умер из-за его небрежности. Неужели мальчик действительно простудился на той прогулке, когда холодным зимним днем Сэм решил покатать его в экипаже? Неужели он виновен даже в смерти собственного сына?

— Нет! — воскликнул Клеменс так громко, что Джо подскочил, а кормчий недовольно заворчал.

Сэм ударил кулаком по ладони, и Джо опять заворочался во сне.

— Боже, за что ты казнишь меня такой болью? — заплакал Клеменс. — Какое это имеет значение сейчас? Прошлого уже не вернешь, так разреши нам начать жизнь заново с чистыми душами.

Да, в этом мире умершие оживали вновь, а больные становились здоровыми. И все зло, совершенное на Земле, казалось таким далеким в пространстве и времени, что о нем не стоило вспоминать. Однако прошлое не отпускало. Люди не менялись и не желали меняться. Все их мысли, стремления и чувства тянулись корнями в ту прошлую жизнь — пусть нелепую и грешную, но единственно настоящую.

Сэму захотелось мечтательной резинки, которая без труда могла бы снять с его сердца увесистый камень вины и наполнить разум диким неуемным счастьем. Но иногда резинка еще больше усиливала душевные страдания, и тогда ужас видений заставлял молить о смерти как о единственном спасении. Последний раз Сэм видел такой кошмар, что теперь даже и думать не смел о новой попытке. Хотя, возможно, сейчас… Нет, лучше не надо!

Маленький Ленгдон! Сэм никогда не увидит его снова, никогда! Мальчик скончался в два с половиной года — слишком рано, чтобы воскреснуть вновь. Ни один ребенок, умерший на Земле до пяти лет, не пробуждался к жизни в мире Реки. Очевидно, те, кто задумал это переселение душ, не пожелали связываться с маленькими детьми. А возможно, их оживляли где-то на другой планете. Так или иначе, ему уже не увидеть сына и не выпросить у него желанного прощения.

А найдет ли он когда-нибудь Ливи и своих дочерей — Сару, Джин и Клару? Ходили слухи, что Река тянулась на двадцать миллионов миль и что на ее берегах обитало около тридцати семи миллиардов человек. Сколько же понадобится времени, чтобы пройти из конца в конец оба берега и взглянуть на каждого из людей? Допустим, за сутки удавалось бы одолеть одну квадратную милю. Значит, сорок миллионов миль надо поделить на триста шестьдесят пять дней в году. Сэм давно не производил таких вычислений в уме, но по его расчетам выходило где-то около ста девяти лет.

И даже если бы кто-то совершил такое путешествие и осмотрел каждого встреченного человека, он мог бы не найти тех, кого искал. По тем или иным причинам они могли умереть и перенестись в места, где он уже бывал. Кроме того, он мог просто разминуться с ними в пути, если бы они тоже отправились на его розыски.

Нет, здесь необходимо другое решение. Существа, создавшие речную долину и воскресившие человечество, размещали людей на берегах по строго определенным правилам. Очевидно, они обладали каким-то архивом данных или аппаратурой, которая позволяла определять местонахождение любого человека. А если есть такая аппаратура, значит, должен быть и центр управления. Вот куда добраться бы!.

Если же никакого архива нет, они все равно должны заплатить за этот эксперимент над людьми!

Сэм знал, что Джо рассказывал о реальных событиях. И его история имела несколько моментов, которые внушали определенные надежды. Кто-то из людей — или, вернее, из разумных существ — постарался сделать так, чтобы жители долины узнали о Туманной Башне в центре северного моря. Сэм пока еще не понимал причин, побудивших к действию этого неизвестного друга. Однако о его существовании свидетельствовали и туннель, и веревка на скале, и даже та популярная легенда об англичанине — скорее всего Бёртоне, а не Перкинсе — которому посчастливилось пробудиться в фазе, предшествовавшей Дню Воскрешения. Это преждевременное пробуждение было столь же неслучайно, как и туннель, пробитый в толще горы, поэтому Сэм, не задумываясь, приписал его Таинственному Незнакомцу.

Вот так, постепенно и как-то сама собой, у Клеменса появилась мечта. Он питал ее фактами и догадками, пока она не превратилась в Великую Мечту. Но чтобы воплотить свои грезы в реальность, ему требовалось железо. Много железа! И поэтому он уговорил Эрика отправиться в путь — на поиски металла, из которого был сделан стальной топор конунга. В глубине души Сэм не верил, что руды хватит для строительства гигантского корабля, но, путешествуя к верховьям Реки, он плыл вперед, к полярному морю.

Теперь же, благодаря удаче, которую он ничем не заслужил, — а Сэм действительно считал, что не заслуживает ничего хорошего, — он мог получить доступ к неограниченному запасу железа. Однако обольщаться не стоило.

Он нуждался в специалистах и, прежде всего, в металлургах, которые могли бы обработать руду, извлечь из нее железо, а затем отлить необходимые детали. Ему требовались инженеры, химики и кораблестроители.

Он слегка толкнул титантропа в бок и сказал:

— Поднимайся, Джо. Скоро пойдет дождь.