Рейх. История германской империи: читать начало книги онлайн

Художник: Frants Henningsen

12 мая 1864 года было заключено перемирие. Но на конференции в Лондоне вопрос о Шлезвиге и Гольштейне не удалось урегулировать из-за неуступчивости датчан. 25 июня военные действия возобновились. 29 июня прусские войска овладели островом Альзен в проливе Малый Бельт – важной базой датского флота. Уже 6 июля Дания через посредничество бельгийского короля Леопольда I заявила о желании начать мирные переговоры с Пруссией и Австрией, поскольку датская армия терпела поражение на поле боя. 15 июля Бисмарк согласился на переговоры. Уже 1 августа 1864 года в Вене были подписаны условия перемирия и предварительные условия мира. Шлезвиг, Гольштейн и Лауэнбург полностью отторгались от Дании. До подписания окончательного мира австро-прусские войска оставались в Ютландии.

30 октября 1864 года в Вене был подписан окончательный мирный договор. К тому времени Пруссия добилась вывода ганноверских и саксонских «экзекуционных» войск из Гольштейна и Лауэнбурга. Дания отказывалась от прав на эти герцогства, а также на весь Шлезвиг, включая его северную часть с преимущественно датским населением, в пользу Австрии и Пруссии. В герцогствах устанавливался австропрусский кондоминиум (совместное управление). Такая ситуация не слишком устраивала Австрию, не заинтересованную в этих отдаленных от основной территории империи провинциях. В августе 1865 года по Гаштейнской конвенции Австрия получила в свое управление Гольштейн, а Пруссия – Шлезвиг и Лауэнбург. За последний Берлин уплатил Вене 2500 тыс. датских риксдалеров. Киль был объявлен общей гаванью Германского союза. Однако Пруссия отвергла все предложения Австрии обменять свои права в Гольштейне на территориальные уступки в прусской Силезии. Из-за этих противоречий и возникла австро-прусская война, в которой решился вопрос, какая из двух держав объединит Германию.

В австро-прусско-датской войне пруссаки потеряли убитыми 422 человека, австрийцы – 227, а датчане – 1422 человека. Кроме того, было ранено 1705 пруссаков, 812 австрийцев и 3987 датчан. О числе умерших от ран есть данные только для Пруссии и Дании – соответственно 315 и 836. Число умерших от ран в австрийской армии можно оценить в 160 человек. В прусской армии умерло от болезней 738 человек, а в датской – 2258 человек. Число умерших от болезней в австрийской армии неизвестно, но, учитывая плохое состояние австрийской санитарной службы, оно должно было быть значительным и, во всяком случае, было вряд ли меньше, чем число умерших от болезней в прусской армии. И это при том, что австрийцы выставили против датчан вдвое меньше войск, чем пруссаки. Общее число погибших и умерших пруссаков можно оценить в 1,5 тыс. человек, австрийцев – в 1,1 тыс. и датчан – в 4,5 тыс. человек.

«Железом и кровью»: австро-прусская война

Союзником Пруссии выступала Италия, стремившаяся отвоевать североитальянские земли. На стороне Австрии сражались войска ряда германских государств – Баварии, Бадена, Саксонии, Ганновера, Гессена и Вюртемберга. Решающая битва произошла у деревни Садова (Кёниггрец) в Чехии. 9 апреля Пруссия внесла в Союзный Сейм предложение созвать Национальное собрание, избранное на основе всеобщего избирательного права, для обсуждения реформ Германского союза. Кроме того, Пруссия выступала за независимость Шлезвига-Гольштейна во главе с прусским принцем. Вена выступила против этих предложений, грозивших устранить ее от всякого участия в германских делах. 1 июня 1866 года Австрия отвергла требования Пруссии о передаче ей Гольштейна и передала австро-прусский спор на рассмотрение Сейма Германского союза. Пруссия в ответ силой вытеснила австрийские войска из Гольштейна. 14 июня Австрия потребовала, чтобы Германский союз объявил войну Пруссии, нарушившей условия Гаштейнской конвенции. Пруссия в ответ объявила Германский союз распавшимся. Прусские войска под командованием генерала фон Мольтке закончили сосредоточение и вторглись в Богемию 15 июня, сразу же с объявлением войны. Одновременно пруссаки заняли Ганновер, Саксонию, Кургессен и Нассау. Сознавая полную незаконность этого вторжения, Бисмарк впоследствии заявил по этому поводу, что, когда речь идет о самом существовании Пруссии как государства, он не знает ограничений, накладываемых международным правом. Но, конечно же, ни Ганновер, ни Саксония, ни крошечный Кургессен, ни даже союзная им Австрия в тот момент уже не угрожали реально ни независимости, ни территориальной целостности Прусского государства. Просто Бисмарк постеснялся признать, что нарушал нормы права, будучи одержим идеей создания Германской империи во главе с Пруссией. Но в целом он не кривил душой. «Железный канцлер» верил, что война с Австрией будет борьбой не на жизнь, а на смерть, исход которой казался непредсказуемым. Бисмарк готов был погибнуть в случае неудачи. 15 июня, в день предъявления ультиматума Ганноверу, Кургессену и Саксонии, он сказал английскому послу: «Борьба будет серьезной… Если нас разобьют, я не вернусь. Я погибну в последней атаке. Можно умереть только один раз; и побежденному лучше умереть». Об этом невеселом афоризме немцам пришлось вспомнить дважды в своей истории – в 1918-м и в 1945-м.

Вторжение пруссаков в Саксонию побудило Австрию 17 июня объявить войну Пруссии. 18 июня Пруссия и Италия объявили войну Австрии. Австрийский главнокомандующий генерал Бенедек запоздал с развертыванием своих сил и вынужден был догонять неприятеля. После нескольких частных столкновений, не давших решающего успеха ни одной из сторон, две армии 3 июля сошлись у Кёниггреца. Перед этим, 27–29 июня, при Лангензальце пруссакам удалось разбить союзную австрийцам ганноверскую армию. Бенедек не организовал разведки местности и не смог наладить взаимодействие своих корпусов. Сказалось и превосходство пруссаков в артиллерии. К тому же в многонациональной австрийской армии многие народы не горели желанием воевать за Габсбургов. Сотни и даже тысячи итальянцев и румын дезертировали прямо на поле боя у Садовой. Расстроенная австрийская армия не выдержала прусских атак и в беспорядке отступила, потеряв вместе с союзными саксонскими войсками 23 тысячи убитыми и ранеными и 21 тысячу пленными и дезертирами, а также 187 орудий. Потери пруссаков не превышали 9 тысяч человек. От полного уничтожения австрийцев спасли контратаки их кавалерии и мощный заградительный огонь 700 орудий, позволившие полуокруженной армии отойти за Эльбу.

По политическим причинам прусские войска, по рекомендации канцлера Бисмарка, не стали преследовать противника и идти на Вену. Итальянские союзники пруссаков потерпели тяжелое поражение в битве у Кустоццы, а итальянский флот был почти полностью уничтожен в морском сражении при Лиссе в Адриатическом море 20 июля. Австрийское правительство передало под контроль Франции Венецианскую область и перебрасывало армию с итальянского театра в Богемию, когда было достигнуто перемирие с пруссаками. Условия его были довольно мягкими.

После победы при Садовой Бисмарк воспротивился захвату прусскими войсками Вены, на чем настаивали король и генералы. В мемуарах он так объяснял свою позицию: «Для наших дальнейших отношений с Австрией мне было важно предотвратить оскорбительные для нее воспоминания… Победоносное вступление прусских войск в неприятельскую столицу, конечно, было бы весьма отрадным воспоминанием для наших военных, но для нашей политики в этом не было надобности: самолюбие Австрии было бы тем самым, как и уступкой нам любого из исконных владений, уязвлено… Я уже тогда не сомневался, что завоеванное в этом походе нам придется защищать в дальнейших войнах… Что французская война последует за австрийской, вытекало из исторической логики даже в том случае, если бы мы могли предоставить императору Наполеону те небольшие компенсации, которые он ожидал от нас за свой нейтралитет. И в отношении России можно было сомневаться, какова будет реакция, если там ясно представят себе, какое усиление заключается для нас в национальном развитии Германии. Как сложатся дальнейшие войны за сохранение добытого, не поддавалось предвидению, но во всех случаях было важно, будет ли настроение, в каком мы оставим наших противников, непримиримым, и окажутся ли раны, которые мы нанесем их самолюбию, неисцелимыми». И результат мудрой политики Бисмарка оказался вскоре налицо. Австрия не только не выступила против Пруссии, но и через несколько лет стала единственным надежным союзником Германской империи.

После разгрома Австрии при Садовой (Кёниггреце) Бисмарк настоял на том, чтобы не унижать поверженного противника, не делать из него заклятого врага перед становившимся неизбежным столкновением с Францией. К тому же был риск, что французы немедленно выступят на стороне австрийцев. Поэтому Бисмарк принял посредничество Наполеона III и, преодолев аннексионистские устремления прусского короля Вильгельма I, пошел на заключение неунизительного для Вены мира. По предварительному Никольсбургскому мирному договору 26 июля 1866 года Австрия лишилась только Гольштейна и обязалась более не принимать участия в делах Германии. Германский союз, в котором она играла ведущую роль, был упразднен. По окончательному Пражскому миру 23 августа Пруссия обязалась предоставить населению Северного Шлезвига право на самоопределение. Однако вплоть до поражения Германской империи в Первой мировой войне это обязательство так и не было выполнено.

Вильгельм I с О. Бисмарком и Х. Мольтке Старшим

Италии досталась Венецианская область.

Прусская армия в австро-прусской войне насчитывала 437 тысяч человек, из которых 3473 погибли в бою или умерли от ран, главным образом в сражении при Садовой, а 459 пропали без вести. Кроме того, 12 675 пруссаков было ранено. Потери Италии были еще меньше. Из армии в 200 тысяч человек было убито и умерло от ран 1633 итальянца. Австрийская армия насчитывала 407 тысяч человек. Ее потери в войне против Пруссии составили 7631 убитый и умерший от ран, а в войне против Италии – 1492 человека. Общие потери германских союзников Австрии достигали 1147 убитыми и умершими от ран, в том числе саксонцев – 660, а совокупная численность их армий не превышала 120 тысяч человек. Число раненых в австрийской и саксонской армиях составило 30 418 человек, пропавших без вести (в основном – дезертиров) – 12 494 человека, а пленных – 22 040 человек. Кроме того, в прусской армии от болезней умерло 5219 человек, в австрийской – 10 079 человек и в саксонской – 126 человек. Соотношение потерь доказывает подавляющее качественное превосходство прусской армии над своим противником. Всего в австро-прусской войне погибло на поле боя и умерло от ран и болезней около 19,2 тыс. австрийцев, примерно 1,3 тыс. германских союзников Австрии, 9,2 тыс. пруссаков и, вероятно, около 7 тыс. итальянцев, с учетом умерших от болезней. Принимая во внимание, что санитарное дело в итальянской армии было поставлено довольно плохо, можно предположить, что там умерло от болезней не меньше людей, чем в прусской, которая превосходила итальянскую по численности более чем едва раза. Если уровень смертности от болезней в итальянской армии был примерно таким же, как в австрийской, то от болезней должно было скончаться примерно 5 тыс. итальянцев.

Создание Северогерманского союза

Политическим результатом войны 1866 года стал окончательный отказ Австрии от объединения германских государств под своим началом и окончательный переход гегемонии Германии к Пруссии, возглавившей Северогерманский союз. Победу Пруссии в войне с Австрией предопределило объединение германских государств вокруг Берлина. Впоследствии Гитлер утверждал, что «подлинное единство Германии родилось не в боях под Парижем, как думали многие, а родилось в Кёниггреце». Уже 18 августа 1866 года подавляющее большинство германских государств вступило в возглавляемый Пруссией Северогерманский союз, подписав в Берлине «договор о наступательном и оборонительном союзе для сохранения независимости и территориальной целостности, а также внутренней и внешней безопасности». Вскоре Пруссия заключила договоры о взаимопомощи с государствами Южногерманского союза. Фактически все германские государства, кроме Австрии, заключили военно-политический союз, оформить который в единое государство позволила победа над Францией.

Когда в 1867 году в Берлине новосозданный рейхстаг обсуждал конституцию Северогерманского союза, Бисмарк призвал депутатов: «Господа, давайте работать быстро. Посадим Германию в седло. Скакать уж она сумеет».

Что развязка близится и Северогерманский союз является прелюдией к образованию единого Германского государства, чувствовали и в прусской армии и на флоте. Адмирал Тирпиц вспоминал: «Когда в 1867 году на наших кораблях спустили красивый флаг с орлом, а вместо него подняли флаг Северогерманского союза, похожий на британский, мы, гардемарины, пожалели об исчезновении прусского флага, но, предчувствуя великий исторический переворот, осушили свои бокалы в противоречивом настроении. 1871 год еще больше отодвинул прусские воспоминания, мы стали офицерами императора, а военный флот получил черно-бело-красную кокарду».

Компетенция Северогерманского союза распространялась на сферу промышленности, финансов, торговли, железнодорожного и морского транспорта, почтовую и телеграфную связь, таможни и частично – на судебную систему. Подданные всех государств, вошедших в союз, имели единое гражданство. Единственным союзным министром был канцлер – он же министр-президент и министр иностранных дел Пруссии Бисмарк. Текущими делами управления занималось ведомство союзного канцлера, которое возглавил ближайший соратник Бисмарка Рудольф фон Дельбрюк. А с января 1870 года прусское министерство иностранных дел стало одновременно министерством иностранных дел Северогерманского союза. Рейхстаг Союза избирался всеобщим прямым и тайным голосованием и обладал всей полнотой законодательной власти, но никак не влиял на назначение союзного канцлера и тем более – на министерские назначения в отдельных государствах. Верхней палатой союзного парламента стал Союзный совет (бундесрат), который утверждал принятые рейхстагом законы. В бундесрате заседали представители всех германских государств. Число делегатов зависело от численности соответствующего королевства, курфюршества или герцогства. Из 43 голосов в бундесрате Пруссия, на которую приходилось 4/5 населения и 5/6 территории Союза, имела только 17 мест, что было очевидной уступкой амбициям других германских государств. Однако вместе с тесно связанными с ней мелкими государствами Пруссия контролировала 23 места в бундесрате, т. е. абсолютное большинство. Кроме того, Пруссия получила право вето на законы, касающиеся вооруженных сил и налогов, – как государство, чья армия составляла основу военной мощи Союза и откуда в союзный бюджет поступало больше всего налогов.

21 июля 1869 года Бисмарк писал историку Готфриду Кинкелю: «Я не настолько самоуверен, чтобы считать, что наш брат политик может делать историю. Моя задача состоит в том, чтобы наблюдать за ее течениями и вести среди них свой корабль наилучшим образом. Руководить течениями я не в состоянии, еще менее – вызывать их». Можно сказать, что во второй половине XIX века «железный канцлер» был самым искусным капитаном и штурманом в океане мировой политики.

Герб Северогерманского союза

Бисмарк в высшей степени умело создал повод для войны с Францией. В ходе споров вокруг оказавшегося вакантным испанского престола министр иностранных дел Франции герцог Антуан де Грамон захотел получить от находившегося в Эмсе короля Вильгельма I заверения, что после провала кандидатуры принца Леопольда Гогенцоллерна-Зигмарингена претенденты из дома Гогенцоллернов не будут выдвигаться на испанский трон. Когда 13 июля 1870 года французский посол граф Винсент Бенедетти поставил перед королем этот вопрос, Вильгельм отказался дать столь унизительные гарантии, ограничившись сообщением, что кандидатура Леопольда окончательно снята. Вечером того же дня подтверждение этого поступило в официальном письме отца Леопольда герцога Карла Антона. Вильгельм уведомил Бенедетти об этом письме через своего адъютанта, но отказал послу в приеме, считая вопрос исчерпанным. Уезжая из Эмса на следующий день, король сказал послу, что обсуждение испанской проблемы продолжится в Берлине между правительствами двух стран. Депеша прусского тайного советника Генриха Абекена, ближайшего помощника Бисмарка в МИДе, о свидании посла и короля в Эмсе дала возможность Бисмарку спровоцировать войну. Канцлер отредактировал депешу в оскорбительном для французов духе. Опубликованный в газетах текст звучал так: «После того как императорское правительство Франции получило от королевского правительства Испании официальное уведомление об отказе принца Гогенцоллерна, французский посол еще предъявил в Эмсе требование его величеству королю, чтобы он уполномочил его телеграфировать в Париж, что его величество обязуется никогда не давать согласия на возобновление кандидатуры Гогенцоллернов. Тогда его величество решил не принимать вторично французского посла и уведомил его через дежурного адъютанта, что его величеству больше нечего сообщить послу». Получалось, что Бенедетти просто выставили. Такого унижения Наполеон III вынести не мог, и Бисмарк, равно как и начальник прусского Генерального штаба граф Гельмут Мольтке, не сомневался, что объявление Францией войны Пруссии и Северогерманскому союзу – вопрос дней. Это произошло 19 июля. Дальнейшее известно.

«Железом и кровью»: франко-прусская война

Французский император Наполеон III Бонапарт стремился не допустить объединения Германии под скипетром прусского короля Вильгельма I Гогенцоллерна. Прусский король и его канцлер князь О. Бисмарк ставили своей целью не только завершить процесс объединения Германии, но и отнять у Франции пограничные провинции с немецкоязычным населением. Поводом к началу войны послужили споры о кандидатуре на испанский престол. Занять этот престол был приглашен дальний родственник Вильгельма принц Леопольд Гогенцоллерн-Зигмаринген. Наполеон был резко против этой кандидатуры, опасаясь, что Испания в перспективе станет союзницей Пруссии. Он добился, чтобы принц Леопольд отказался от заманчивого предложения, и потребовал, чтобы этот отказ подтвердил и прусский король. Прусская армия была лучше французской подготовлена к войне и превосходила потенциального противника численностью. Поэтому Бисмарк стремился как можно скорее спровоцировать начало войны. Телеграмму Вильгельма, где тот подтверждал отказ Леопольда, прусский канцлер при публикации изменил таким образом, что она приобрела оскорбительный для французской стороны смысл. Возмущенный Наполеон 14 июля 1870 года объявил Пруссии войну.

На стороне Пруссии сражались армии возглавляемого ею Северогерманского союза, а также войска южногерманских государств – Баварии, Бадена и Вюртемберга. Франция же оказалась в полной дипломатической изоляции. Даже Австрия отнюдь не собиралась добиваться реванша за поражение в войне 1866 года. Позднее Адольф Гитлер в «Моей борьбе» так охарактеризовал позицию Австрии и австрийцев по отношению к франко-прусской войне: «Если бы война 1870–1871 годов не превратилась в сплошное победное шествие Пруссии, то венский двор наверняка попытался бы ввязаться в кровавую игру и отомстить за Садовую. Но, когда с поля битвы стали приходить изумительные, сказочные и тем не менее совершенно точные известия о германских победах, тогда «мудрейший» из монархов понял, насколько неблагоприятен момент для каких бы то ни было попыток реванша. Габсбургам ничего не оставалось, как сделать хорошую мину при плохой игре.

Но героические победы 1870–1871 годов совершили еще одно великое чудо… Для немецкого народа Австрии победы немецкого оружия стали настоящим праздником. С глубоким воодушевлением и подъемом австрийские немцы следили за тем, как великая мечта отцов снова становилась прекрасной действительностью». На самом деле император Франц Иосиф и его министры не имели планов вмешательства в конфликт даже на тот случай, если бы франко-прусская война затянулась. Австро-Венгрия еще не оправилась от катастрофы при Кёниггреце и не переварила последствия компромисса 1867 года, когда Австрийская империя превратилась в двуединую Австро-Венгрию. Австрийские политики окончательно отказались от мысли объединить Германию вокруг Вены и каких-либо причин желать победы французам, ничего не сделавшим в 1866 году для помощи Австрии.

Французская армия уступала противнику в полтора раза в численности и еще больше – в уровне боевой подготовки. Положение усугублялось тем, что французские войска действовали в двух разобщенных группировках, которые так и не, смогли соединиться и были разгромлены по частям мощным ударным кулаком прусской армии и ее союзников.

Армия французского маршала Базена была блокирована в крепости Мец. 23 августа ей на помощь двинулась вновь сформированная 120-тысячная армия другого маршала – П. Мак-Магона. У Бомона 30 августа войска Мак-Магона столкнулись с Маасской и 3-й германской армиями и потерпели поражение. Французы отступили за Маас к крепости Седан.

I сентября началось сражение при Седане, как и Канны, ставшем символом успешного окружения войск одной из сторон. Мак-Магон располагал 120 тысячами человек и 419 орудиями. Противостоявшие ему прусские войска, которыми командовал начальник штаба германской армии генерал Г. фон Мольтке, насчитывали 245 тысяч человек при 813 орудиях. К тому же французы были лишены путей отхода. Путь на Кариньян преграждала Маасская армия, а на Мезьер – 3-я германская. Отступление же в Бельгию через Илли привело бы к капитуляции Мак-Магона перед бельгийской армией, занявшей позиции на границе еще 31 августа. 1 сентября баварский корпус атаковал французскую дивизию, оборонявшую деревню Базей на левом берегу Мааса. На правом берегу пруссакам удалось занять деревню Ла-Монсель. Здесь в 6 часов утра был ранен Мак-Магон. Он передал командование генералу Дюкро. Тот, видя угрозу окружения, приказал главным силам отходить на Мезьер, не зная, что именно там их ожидает прусская армия. Этот отход остановил командир 5-го корпуса генерал Вимпфен, потребовавший передачи ему командования как старшему начальнику. Дюкро подчинился.