Капитан Сорви-голова: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Марта и Леон провожали Жана Грандье. Он уезжал в 8 часов 40 минут с вокзала П. Л. М[13]. скорым поездом, идущим в Марсель, откуда ему предстояло отплыть в бухту Делагоа[14].

Когда они подкатили к огромному вокзалу, какой-то подросток лет пятнадцати бросился открывать дверцу роскошного экипажа. Но соскочивший в ту же минуту с козел лакей Жана, обиженный непрошеным вмешательством в его служебные обязанности, так грубо отшвырнул мальчика от кареты, что тот растянулся во весь рост, больно ударившись лицом о мостовую. Богатство не ожесточило сердца героев Клондайка. Все трое невольно вскрикнули, а Жан, поспешно выйдя из кареты, подхватил парня подмышки и поставил его на ноги:

— Не очень больно?.. Все цело?.. Прости, друг, и, прошу тебя, прими маленькое вознаграждение.

А подросток, хотя у него обильно струилась из носу кровь и ему было очень больно, заставил себя улыбнуться и пробормотал:

— Вы очень добры, но, право, ничего…

Ни упрека, ни малейшего намерения поскандалить, чтобы извлечь выгоду из происшествия.

От взгляда Жана не ускользнуло, что у подростка приятная внешность, что одет он опрятно и что в нем нет ничего от классического типа открывателя каретных дверей[15]. Облик Гавроша[16], но отнюдь не уличного хулигана. Все это мгновенно промелькнуло в голове Жана. Порывшись в жилетном кармане, он вытащил оттуда горстку луидоров[17] и протянул их мальчику.

— Бери, не стесняйся, — сказал Жан Грандье, — и не поминай лихом нашу встречу.

Мальчик краснеет, бледнеет, смотрит, разинув от изумления рот, на золотые монеты и, наконец, восклицает:

— И все это мне? Из-за какого-то шлепка о мостовую? Здорово!.. Благодарю вас, князь! Наконец-то я выберусь за фортифы[18] и полюбуюсь на белый свет!

— Ты любишь путешествовать? — спросил Жан.

— До безумия! С пеленок мечтал… А теперь вот благодаря вам я могу купить билет до Марселя.

— Постой, постой, но почему же именно в Марсель? — воскликнул Жан.

— Потому что уж там-то я как-нибудь обернусь и непременно попаду в страну буров.

— Что?! Ты хочешь в волонтеры?! — невольно вырвалось у Жана.

— Да. Уж больно хочется поколотить этих англичанишек, которые мучают буров!

Леон Фортэн и его жена с интересом прислушивались к разговору, в котором собеседники перескакивали с пятого на десятое.

— Как тебя зовут? — без лишних предисловий спросил Жан.

— Фанфан.

— Где живешь?

— Раньше жил на улице Гренета, двенадцать, а теперь так, вообще… ну, просто на улице.

— Родители есть?

— Отец. Он пьянствует все триста шестьдесят пять дней в году и уж никак не меньше двух раз в сутки награждает меня колотушками. А позавчера совсем из дому выгнал.

— А мать?

— Пять лет, как умерла, — ответил мальчик, и на глазах у него блеснули слезы.

— Так, значит, ты твердо решил записаться в трансваальскую армию?

— О да!

— В таком случае, Фанфан, я беру тебя с собой.

— Не может быть!.. Благодарю от всего сердца! С этой минуты я ваш и на всю жизнь! Увидите, как предан будет вам Фанфан!

[13] Париж-Лион-Средиземное море — железнодорожная линия, соединяющая Париж со средиземноморскими портами Франции.

[14] Делагоа — залив на юго-восточном побережье Африки; в португальской колонии Мозамбик. В глубине залива — город Лоренцо-Маркес, естественный порт трансваальской равнины, откуда начинается железная дорога.

[15] В Париже существует особая категория вечерних оборванцев Они дежурят у театров, ресторанов, вокзалов и т. п.; как только подъезжает экипаж, они бросаются открывать дверцы, награждают выходящего княжеским титулом: «Прошу, князь» и тут же протягивают руку за подачкой.

[16] Гаврош — маленький герой романа Виктора Гюго «Отверженные». Это парижский мальчик из народа, остроумный насмешливый, смелый и великодушный. Его имя стало нарицательным.

[17] Луидор — золотая монета в 20 франков

[18] Когда-то Париж был окружен в целях защиты высоким земляным валом. Эти фортификации еще в 1871 году помогали парижанам долгое время выдерживать осаду — сначала прусских войск, а затем, во время Коммуны, — версальцев. Теперь этот вал лишен всякого военного значения; парижане называют его «фортифами».