— Канешно, приходилось. На Курской знаишь как было?
— Знаю, — ответил Глазырин уже другим тоном.
Наблюдатель с насыпи доложил: из Несвижа вышли два бронетранспортера, у траншеи с них соскакивают немецкие солдаты.
— Сейчас полезут к нам! — насмешливо сказал Снегур.
А лейтенант уже командовал:
— По местам! К бою! По бронетранспортеру осколочным… Огонь!
Первый снаряд, перелетев, разорвался у белых домиков Несвижа, второй упал хорошо — у траншеи. Немецкие солдаты, разбегаясь по ржи, стали спускаться в лощину. Было часа три дня. Так начался бой артиллеристов с немецкими автоматчиками.
Кучеров, по приказанию Лещенко, взяв с собой Рублева, Ященко, Глазырина и Атмашкина, прячась за сараями, ползком по одному выдвигались к сожженному танку, чтобы залечь там в кювете и встретить немцев, как полагается. Взяли гранаты. Чтобы отвлечь внимание, из орудия дали по немцам два выстрела.
— Ну, теперь наш расчет — четыре человека, — сказал Снегур Палееву и, увидев вопросительный взгляд его, засмеялся: — Посчитай: ты, да я, да мы с тобой — четверо! Нам так и полагается действовать за четверых.
Палеев тоже рассмеялся. Ох, какой он, Снегур! Говорит тогда: «Я на тебя надеюсь!» Смелый, дерзкий он человек! Палеев хотел бы сказать: «дерзновенный», но не сумел подобрать слово. Да он и не знал такого. Вот Снегур стоит около своей пушки, высокий, плечистый, даже сейчас подтянутый и опрятный, хоть гимнастерка его и темна от пота.
Немцы, наступая перебежками, все приближались к заводу. Кучеров и его автоматчики молчали.
— Может, наши не добрались еще? — озабоченно сказал Палеев.
— Давно уже там! — махнул рукой Снегур. — Немцев ближе подпускают. Ну, а если не добрались, мы за них сыграем! — И Палеев почувствовал, что для этого человека все понятно, все удобно: он не теряется ни в каких случаях. Палеев стал тоже удобно для себя раскладывать снаряды. Снегур смотрел на него с одобрением.
Немцы были теперь в двухстах метрах от Кучерова и немного дальше от затаившегося со своим пулеметом Юсупова. Словно замерла тишина долгого жаркого дня. Лещенко слышал, как пролетела ласточка и, шурша крыльями, порхнула в отверстие гнезда под крышей сарая.
Все услышали резкую команду внезапно поднявшегося немецкого офицера. И сразу же — треск выстрелов, вспышки огня во ржи. Немецкие автоматчики с криками поднялись и, стреляя на ходу, кинулись к заводу.
Выстрелы своих бойцов из засады у дороги и короткие очереди Юсупова возникли тут же. От пушки было видно, как падают убитые и раненые немцы. Движение их приостановилось, стрельба почти затихла. И сразу же от сожженного у перекрестка танка выделилась длинная «своя» автоматная очередь.
— Вот дурень! — сказал Снегур. — Так сгоряча может весь диск высадить! Палеев! Давай скорей осколочный.
Немецкие автоматчики оказались зажатыми с трех сторон. Атака их сорвалась, огонь окончательно смолк. Даже появившиеся для их поддержки танки не остановили отступавших.
Лещенко снова удалось отбиться. Танки открыли огонь, но так и не пошли на пушку, а повернули назад и ушли по лощине.
3
После ухода танков можно было думать, что немцы отказались от попытки уничтожить группу русских артиллеристов: все затихло. Даже в траншеях у города прекратилось всякое движение. Ходившие с Кучеровым вернулись запаренные, пропыленные насквозь, зато все до одного. Не было раненых и у орудия.
Лещенко стоял у сарая, немного наклонив голову.
— Ты ничего не слышишь, — спросил он Кучерова, — в той стороне, откуда мы ждем своих, вдали глухие выстрелы? Да ты прислушайся! Это наши дерутся… Понимаешь, какая штука! Может быть, нам придется отсюда уходить самим.
— Да, ночевать здесь не стоит. — Фраза эта как будто не заключала никакого другого смысла, кроме простого совета товарищу. — Там, — Кучеров указал влево в сторону шоссе, — лощина каверзная. Во-он та, между дорогами, она за шоссе поворачивает и выходит таким раструбом слева от нас. Скопится туда пехота, и веселое дело может получиться.
— Нет, ты скажи: почему наших не видно? По времени они давно бы должны обозначиться на дороге справа от нас.
— И машина не возвращается… А пора бы.
— Да, если она с ними встретилась.
— Ты что же? Думаешь, они могли не встретиться?
— Кто их знает… Возможно, и там немцы устроили засаду.
— А как мы будем выбираться отсюда?