Чужое счастье: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Анна устало вздохнула.

— Ты уже ела?

Эдна покачала головой так же устало, как если бы сказала: «А чего ты ждала?» Оберегать Бетти от повреждений было само по себе работой, занимающей все время.

Глаза Бетти снова становились дикими.

— Который час? Где мое пальто? Автобус будет здесь с минуты на минуту.

Анна схватила мать за плечи и посмотрела ей в глаза. Она чувствовала выпуклые бугорки костей под кожей, которая обрамляла их, как салфетка. Ее мама всегда была в теле, но сейчас от нее ничего не осталось.

— Успокойся, мама. Сегодня в школу не надо. Сегодня… сегодня праздник.

— О! — Бетти опустила плечи.

— Почему бы тебе не посмотреть телевизор, пока я приготовлю что-нибудь на ужин? — Анна провела свою мать к старому креслу-качалке и потянулась за пультом, пытаясь вспомнить, что шло в это время суток. «Суд народа»? «Салли Дес Рафаэль»? Повторный показ «Я люблю Люси»? По какой-то неясной причине мама любила «Джерри Спрингер», хотя в здравом уме она питала отвращение к подобным программам. Возможно, потому, что тогда у нее было достаточно воплей в ее собственной жизни.

— Мне нужна сигарета, — вздохнув, сказала Эдна, когда они остались в кухне одни. Курение в доме не разрешалось, но Анна ничего не сказала, когда Эдна достала пачку сигарет из кармана своей просторной вельветовой куртки.

— Она была такой целый день? — Анна говорила тихо, хотя ее мама, поглощенная повторным показом передачи «Супер», не могла ее услышать. Из комнаты доносился глухой взрыв заранее записанного смеха — по мнению Анны, это был самый одинокий звук в мире — и слабое хихиканье Бетти в ответ.

— С тех самых пор, как из газовой компании пришли снять показания со счетчика. — Эдна подкурила сигарету и сделала глубокую затяжку. Она была грубо сложена, ее седеющие волосы заплетены в косу, такую же толстую, как хвост лошади, а жесткая кожа так морщилась, что напоминала старую колоду карт.

— Пит?

— Она продолжает называть его Джо. — Они обменялись понимающими взглядами.

— Прости, Эдна. — Анне казалось, что она всю жизнь извиняется за вещи, которые были ей неподвластны. — Я знаю, как это трудно. Ты заслуживаешь в два раза больше, чем я тебе плачу.

— В таком случае я не откажусь от повышения зарплаты. — Эдна искоса взглянула на дым, ленивым кольцом поднимавшийся над ее головой, ее карие глаза были выразительными и контрастировали с грубой формой ее челюсти. Эдна знала, кто был настоящим боссом. Когда она жаловалась Анне, это походило на беседу двух сотрудников.

— Я поговорю об этом с Моникой, — пообещала Анна.

Эдна фыркнула:

— Лучше попроси ее купить новые шины для моей машины.

Они обе знали, что Моника скорее выставит Бетти на улицу, чем потратит еще пять центов на ее содержание.

Анна вздохнула.

— Я уверена, что если я ей объясню…

— Послушай, это не мое дело, — перебила ее Эдна, — но ты должна подумать о том, о чем мы говорили. Или следующими, кого ты увидишь, будут люди в белых халатах, которые заберут тебя.

Анна криво улыбнулась.

— Это произойдет раньше, чем я получу отпуск.

Она была не в состоянии снова обсуждать все это. У Эдны были добрые намерения, Анна это знала, но она не готова отправить свою мать в дом престарелых. Бетти еще не так плоха. У нее иногда бывают просветления.

— Мне уже и самой туда пора. — Эдна осмотрелась в поисках пепельницы и сбила длинную полоску пепла в жесткую чашу своей ладони. Она донесла его до раковины и, погасив сигарету с мокрым шипением, выбросила ее в урну. — Все, я ушла. — Она потянулась за стеганой курткой, которая висела на крючке возле черного хода. — В духовке макароны с сыром. У меня не было возможности подогреть их, — она бросила на зал многозначительный взгляд. — Удачи!

«Удача мне пригодится», — подумала Анна. Когда Эдна надевала куртку, Анна заметила фиолетовое пятно на ее запястье, мрачно улыбнулась и закатила свой рукав, показывая синяки, которые варьировались от коричневых до фиолетовых.

— Посмотри. Мы подходящая пара.

— Ни за что не подумаешь, глядя на Бетти, но она сильная, как лошадь, — почти восхищенно фыркнула Эдна. — А еще упрямая. Когда-то она вбила себе в голову… — выражение ее лица стало жестким. — Твой отец сильно на нее повлиял.