Она села ровнее.
— В тот раз, когда я заболела гриппом, а ты продолжала говорить, что лучшее средство от простуды — это оставаться на ногах, только потому, что ты не хотела давать мне выходной, я чувствовала… — Анна запнулась, охваченная безумной яростью. Она и подумать не успела, как выкрикнула:
— Черт, у меня все воспалением легких закончилось из-за тебя!
Анна откинулась на спинку стула, шокированная всплеском своих эмоций. Хотя ей показалось, что она видела краем глаза, как Марк одобряюще кивнул.
Моника раскрыла рот. Не от шока из-за ее смелости, а от недоумения. Она этого даже не помнила! Анна могла умереть, но это не отразится на экране радара Моники. Внезапно терпение Анны лопнуло. Немного ранее Лиз в шутку назвала стул, стоявший теперь напротив Моники, электрическим, и Анна почти физически почувствовала удар, когда ярость, сдерживаемая годами, хлынула из нее. Всхлипнув, она подскочила и стрелой вылетела из комнаты.
Когда Марк нашел ее, она сидела на лужайке, свернувшись калачиком, и всхлипывала от рыданий.
— Ну, конец мира еще не настал.
Его голос был спокойным, но не лишенным жалости.
Анна подняла голову и обнаружила, что он рассматривал ее одновременно с восхищением и сочувствием во взгляде. Она тяжело вздохнула.
— Простите. Я не хотела…
— Все в порядке.
Глаза Марка улыбались и излучали нежность, тонкие морщинки тянулись к седеющим вискам. Еще он показался ей выше ростом, хотя это могло быть из-за того, что он стоял над ней.
Анна вытерла слезы тыльной стороной ладони.
— А я думала, что я здесь ради Моники.
— А вы бы приехали, если бы знали, что это не так?
— Скорее всего, нет, — она тихонько рассмеялась.
— Вы не одна такая.
— Это делает нас трусами?
— Нисколько, — выражение лица Марка стало вдруг серьезным. — Важно то, что вы выдержали это испытание. Некоторые люди скорее примут участие в битве, чем сделают это.
— Это почти одно и то же, не правда ли? — Если бы это была битва, они все получили бы по «Пурпурному сердцу».
Марк кивнул, опускаясь на траву.
— В некоторых случаях здесь бывает даже сложнее.
Лужайка искрилась в густом тумане. Анна увидела, как кот, живущий здесь, выскочил из-под куста, держа в зубах что-то похожее на ящерицу. Глядя на то, как он направился по тропинке к главному зданию, где находились канцелярия и аптека, Анна подумала о том, какой беззащитной она до этого себя чувствовала, — такой же беззащитной, как эта ящерица.
Анна обернулась к Марку, упершись подбородком в колени.
— Почему у меня такое ощущение, будто эта битва еще не закончена?
— Я бы не исключал возможность мирного договора.
— Вы не знаете Монику.
— Вы будете удивлены. Каждый поначалу считает себя особенным в организации анонимных алкоголиков. Мы называем это «предельной уникальностью», — но на самом деле это не так.
Марк напомнил Анне, что десять лет назад он тоже был алкоголиком.
— Когда посидишь на сотне собраний и выслушаешь сотню людей с их историями, начинаешь испытывать смирение.