– О чем ты, Шел?
– О том, что они могут и не позволить нам вернуться. Даже если мы построим плот. Они будут удерживать нас тут, потому что мы заразные. Мы заразные.
– Заткнись, – велел ему Макс. – Это тупая фигня. Никто не станет удерживать на острове кучу детей, Шел. Наши родители не позволят. Они взрослые. А взрослые такой хрени не делают.
Пока слова эхом отдавались в тишине, Макс сообразил, что всего несколько минут назад, в хижине, придерживался прямо противоположного мнения. Его собранность исчезла, разум беспокойно и растерянно метался.
– Ты можешь объяснить эти корабли? – с надеждой спросил его Эфраим.
– Они, может, и военные, но это не значит, что собираются мешать нам вернуться домой. Вот что я хотел сказать.
– Тогда почему за нами не приходят? – поинтересовался Шелли.
На этот вопрос у Макса не было ответа.
– Может быть миллион причин держаться подальше, – сказал Ньютон. – Если тут что-то заразное, то, возможно, существует лекарство. И тогда сюда примчали бы быстрее ветра. Но Макс прав: если взрослые заставляют нас ждать, на то, я уверен, есть серьезная причина. А пока нам придется справляться самим. Это ведь несложно, верно? Мы ведь скауты, да?
– Ну и что же мы будем есть? – поинтересовался Макс.
– Ягоды и грибы, – ответил Ньютон. – Как считаешь, у нас получится что-нибудь поймать? Скаут-мастер показывал, как ставить силки, а в хижине есть веревка.
– И ты готов ее принести? – спросил Шелли.
– Если придется, – спокойно произнес Ньютон.
– А как насчет Кента? – вмешался Эфраим. – Если он болен…
– Если? Он болен, – сказал Шелли.
– Не заткнешься – я засуну твою голову в дупло, – огрызнулся Эфраим.
– Побереги силы, Иф. – Голос Шелли стал шелковистым.
– Нужно, чтобы Кента стошнило, – сказал Ньютон. – Лучшего способа вытащить то, что у него внутри, нет. Для этого есть вполне безопасные растения. Они записаны в моем полевом журнале, который тоже остался в хижине. Так что мне лучше…
Из-за мыса, выступавшего на южной оконечности острова, раздался звук мотора. Ребята с трудом разглядели приближающуюся лодку.
– Эй, гляньте-ка, это же гоночный катер мистера Уолмака, – сказал Эфраим.
Кэлвин Уолмак был одним из немногих, кто приезжал в город на лето. Он появлялся каждый июнь с загаром цвета красного дерева, отбеленными зубами и визгливой женой по имени Типпи. Мистеру Уолмаку принадлежал пришвартованный на пристани винтажный гоночный катер. «Феррари» среди лодок, как называл его отец Макса, – один сплошной огромный мотор, прикрепленный к полоскам полированного тика.
Катер мистера Уолмака с ревом несся по воде, ударяясь о волны и опасно подпрыгивая. Почти летел. За ним гнались два других катера – приземистые, выкрашенные в серовато-черный цвет. На носах у них были установлены орудийные башни.
Гоночный катер с треском сорвался с большой волны. Двигатель заглох. Над ним зазмеилась, пачкая небо, тонкая ленточка дыма. Ньютон увидел на катере двух человек, но те были слишком далеко, и лиц разглядеть не удалось. Люди размахивали руками.
Преследующие катера зажали суденышко с двух сторон. На палубу быстро перебрались какие-то люди. Эфраиму показалось, что на солнце блеснуло оружие.
Катера покачивались в волнах прибоя. Мальчики наблюдали за происходящим, заслонившись ладонями от яркого солнца. Черные катера ушли тем же путем, каким появились. Гоночный остался на месте, но выглядел опустевшим. А когда нападавшие были уже далеко, его сотряс небольшой взрыв. Из двигателя вырвался столб пламени. Над морем пронесся звук, похожий на выстрел из дробовика.
– Какого черта? – На лице Эфраима смешались недоумение и страх. – Что тут происходит?
Ни у кого не было ответа – ни о том, что случилось с мистером Уолмаком или его катером, ни о том, что вообще происходило с тех пор, как две ночи назад приплелся тот странный незнакомец.
Все утратило смысл. Происходящее было за пределами.
Гоночный катер затонул в считаные секунды.
25