В моей голове все еще перемешаны сон и реальность, но единственное, что мне удается осознать, так это то, что в мою дверь и правда настойчиво звонят. «Кто бы это мог быть?», – я недовольно набрасываю на себя халат, приглаживаю рукой волосы и открываю дверь.
– Витька!
Возглас удивления вырвался помимо моей воли, когда я увидела на пороге своей квартиры вечно пропадающего брата. Пропадающего, потому что он постоянно находился где-то, с кем-то, когда-то, но только не со своей семьей. Он путешествовал, менял места своего обитания не реже двух раз в месяц, и никто толком не знал, где он был на этот раз.
–Тонька, привет, а чего это ты такая заспанная? В одиннадцать-то часов дня!
Мой братец бесцеремонно пропихнулся мимо меня в квартиру, не дожидаясь приглашения, решив, по всей видимости, что спросонья я совсем забыла правила гостеприимства.
– Ну, вообще-то, я болею, именно поэтому тебе и удалось застать меня дома, а не на работе. Ты не подумал, что меня может и не быть, когда решил зайти в гости посреди бела дня? – я бурчала на него, хотя была несказанно рада увидеть брата.
В последний раз мы с ним встречались четыре месяца назад на Новый год, который отмечали всем нашим огромным семейством у бабушки-долгожительницы, и Витя решил порадовать всех нас своим присутствием на этом семейном празднике. Правда, не успели отгреметь официальные возгласы «Ура» и традиционный обмен поздравлениями после полуночи, как он обнял всех, поцеловал и исчез, предупредив, что подарки мы сможем найти под елкой. В этом весь Витька.
– Ну, я удачливый, как видишь, – мой братик довольно улыбался, как кот в масленицу, и было видно, что он либо хочет поделиться со мной умопомрачительной новостью, либо приготовил какой-то сюрприз. Я уже наливала нам чай, себе – с малиной, Вите – с мятой, когда он выдал мне без предисловий:
– А я тебе мужа нашел!
– Что? – горячий чайник чуть не выскользнул из моих рук.
Витька не спешил мне ответить, тщательно прожевывая бутерброд. Тогда в атаку с расспросами пошла я.
– Вить, ты где был последние месяцы? Случайно не в психушке обитал? Ты меня извини, но ты несешь бред…
– Нифево я не бвежу, – пробубнил Витька набитым ртом, а потом, запив бутерброд чаем, добавил уже нормальным голосом:
– Я серьезно! Это, между прочим, мой друг, Антонио. Отличный парень, я тебе скажу!
– Боже мой, какое пафосное имя у твоего друга. А почему нельзя просто Антон? – попыталась съязвить я, потому что терпеть не могла, когда кто-то занимался сводничеством, особенно если это касалось моей скромной персоны. Да, в свои 27 я была одинока, ни разу не замужем, о детях могла только мечтать, впрочем, как и о любящем молодом (или не очень) человеке рядом со мной. Но это не было поводом для моей семьи или друзей пытаться свести меня с кем-нибудь из их знакомого окружения с целью выдать меня поскорее замуж.
– Потому что он Антонио, а не Антон, впрочем, он не обижается, если его называют русским именем, ведь он всего лишь наполовину итальянец.
Брат пожал плечами, словно рассказывал о необходимости полить засыхающие цветы в своей квартире, пустующей из-за его постоянных разъездов.
– Мы познакомились на презентации автомобилей в Санкт-Петербурге пару месяцев назад. Ты не представляешь, какое счастье для тебя, что этот редкий экземпляр до сих пор одинок и не имеет внебрачных детей!
Я слушала брата, с огромным энтузиазмом рассказывающего о своем новом друге (Боже, сколько же всего друзей у Витьки по всему свету?), а сама невольно уже представляла себе итальянского мачо с красивыми черными волосами на фоне новенького Ferrari.
– Тонь, ты чего? Ау, я вообще-то с тобой разговариваю, – брат демонстративно размахивал передо мной руками.
– А? Да, я слушаю. Сколько говоришь ему лет?
– Тридцать. Неужели это все, что тебя заинтересовало из всего моего рассказа?
– Странно, что в 30 он одинок, тем более, если он такой замечательный, как ты говоришь.
– Да, ну он был женат, давно еще, а после этого ни с кем не решался заводить серьезных отношений. Просто после школы он уехал жить в Италию, к отцу, там в 20 лет женился на хорошенькой итальянке, но брак быстро распался, детей у них не было. Потом Антонио переехал обратно в Россию, вот у него здесь и работа, и квартира в Питере, да я же тебе это только что все рассказал, ты меня совсем не слушаешь, Тонь!
– Ну ладно, ладно. Все равно это все неважно. Это плохая идея, Вить, знакомить меня с твоими друзьями. И, пожалуйста, не надо больше заниматься сводничеством! – я взглянула на брата умоляюще.
– Тонька, ты не понимаешь, от чего, точнее, от кого отказываешься! Ну я тебя очень прошу, сестренка, встреться с ним хоть разок, если не понравится, я настаивать не буду! Ну пожалуйста, не подведи меня! Тем более я ему уже обещал…
– Что? Что ты ему обещал? – я грозно посмотрела на брата, который надел на себя маску провинившегося щенка.
– Ну прости. Просто понимаешь, я обещал ему, что познакомлю его с самой лучшей девушкой в нашем городе. А с кем же еще тогда, если не с тобой мне его знакомить? Ты же у меня лучшая, сестренка!
– Не подлизывайся, Витька, ты невыносим! – я не могла злиться на брата, потому что все равно его любила, несмотря на все его проделки, – Но ты ошибся, я не самая лучшая, к тому же сейчас совсем не в той форме, чтобы ходить на свидания, как сам видишь, – и я указала рукой на свой красный нос и опухшие глаза.
– Ерунда, это мы подправим, – махнул Витька на меня рукой, – Главное, что ты согласилась!