Высшая, редчайшая, утончённейшая разновидность ума, возвышавшаяся
до степени таланта в области устной речи, – остроумие
М.П.
На следующий день после обеда (по времени, а не после приёма пищи).
– Так я правильно понял: ты записывала на видеорегистратор всю нашу вчерашнюю вечеринку? – я подкреплял свой вопрос жестикуляцией пальцами.
– Правильно, – ответила Марта. – Ты очень быстро и правильно всё понял, и всего-то с четвёртого раза.
– Всё-всё записала? – зачем-то спросил, стоящий тут же, Стальский.
– Всё-всё, – подтвердила Марта, глядя в свой ноутбук. – И поэтому придётся долго и упорно редактировать. Мы же не покажем продюсеру немонтированную шестичасовую версию. Надо сделать выжимку. Максимум на час. Всё самое годное.
Мы с Глебом посмотрели друг на друга и одобрительно покивали. Глеб вслух поразмышлял:
– Эта такая передача будет… Про то как мы с Ароновым глумимся над актуальными событиями. Да? Как мы обсуждаем кино и литературу…
– Моду и музыку, – вставил реплику я.
– Политику и всякое искусство, – продолжил размышлять вслух Глеб. – Передача про то, как мы набухиваемся, сидя на продавленном засаленном диване, а столом для наших нехитрых закусок и стаканОв служит хромая табуретка. Упадничество, деградация, ковёр на стене…
– Круто!.. – прошептал я. – Марты – ты гениальная блондинка.
– Спасибо, – задумчиво проговорила Стальская, не отрываясь от своего лэптопа.
– А как назовём эту передачу? – спросил Глеб. – Ведь, как передачу назовёшь, так она и… будет записана в телепрограмме.
– Точно, – согласился я.
– «Пьяный Диван», – сказала Марта.
– Что? – переспросили мы.
– «Пьяный Диван», – повторила Марта. – Давайте-ка не мешайте мне.
«Пьяный Диван, Пьяный Диван…» – на разные лады начали повторять мы с Глебом, отойдя в сторонку.
– Здорово придумано! – уверенно проговорил я.
– Согласен, – согласился Стальский.
Наш восторг возрос во стократ, когда вечером Марта продемонстрировала нам монтированную часовую версию нашего вчерашнего экспромта на скрытую камеру. Она потрудилась наложить музыку на определённые моменты действа. «Профессионально!» – хотелось воскликнуть, и мы воскликнули-таки.
– Чёрт возьми, чёрт меня возьми, Стальская, это есть готовый пилотный выпуск нашего будущего шоу на ТВ! У этой продюсерши Даши отойдут воды (прошу прощения), когда она узрит сие великолепие, которое затмит унылокакашечные поделки нашего местного телевидения. Мы с Глебом просто кривлялись, а ты придала этому форму. Всё ты, ты, ты!.. – проговорив эту хвалу, я поцеловал Марту в макушку.
– Не перевозбуждайся перед сном, Аронов, – со смехом урезонивал меня Глеб; он сам был несказанно рад чудесной выдумке своей сестры.
Гора под названием «Что мы можем предложить телевиденью» упала с наших плеч. Оставалось заниматься содержанием следующего номера La Critic’и.
Деньги, деньги, наличные деньги; ищу честный способ
зарабатывать деньги…
царь Василич