– Неважно. Вот когда я о вас услышу!.. От кого-нибудь, заслуживающего доверия… Об этой вашей «Критине». Тогда…
– Тогда нафиг ты нам нужен будешь?! – задал резонный вопрос Глеб.
Шуба потерял дар речи от такой наглости, потом нашёл слова:
– А на…уя вы вообще мне нужны, да ещё и за мои же деньги?! Глянцевые издания нашего города мечтают, чтобы я нарисовался на их страницах! Они готовы… Это кто? – Шуба ткнул пальцем в заставку на моём планшете, который я от волнения теребил в потных руках, то нажимая на «home», то на кнопку «сон». Фоновым рисунком последние несколько дней мне служила фотка Глеба и Марты, которую я сделал, когда они утром на нашей убогой кухне в одинаковых пижамах с кружками растворимой бурды в руках устало смотрели в мою сторону.
– Это я, – признался Глеб.
– Это он, – подтвердил я.
Шуба печально вздохнул и, как бы пересилив негодование, задал вопрос по-другому, тыча пальцами в экран планшета:
– Вот это кто? Вот это? Это? Эта девушка в пижаме? Вот?
– Это моя сестра Ма… – начал Глеб, но я его перебил.
– Это Гвинет Пэлтроу, актриса из США, – ответил я таким тоном, мол эту девушку должен знать каждый.
Повисла тишина. Каждый, скорее всего, думал о своём.
– Это же она снималась в «Железном Человеке»? – округлив глаза, спросил Шуба.
– Не лучший её фильм, – скрипучим голосом ответил я. – Но, да. Она снималась во всех «Железных Человеках»…
– Ради денег, – покивал Глеб.
– И это твоя сестра? – на всякий случай ещё раз уточнил наш собеседник.
– И это его сестра, – решил продолжить обсуждение этого вопроса я, раз уж начал. – А он – её брат. Брат знаменитой актрисы. Брат сестры. Как насчёт нашего предложения?
Шуба скорчил гримасу, которая должна была показать крайний «респектос» Глебу, как родственнику великой актрисы. Глеб мотнул головой, что означало: «Да ничего такого. Я привык». Эта благодатная почва должна лоббировать контракт. Что делать, когда обман раскроется, я подумаю позже.
Мы ещё немного посидели молча. Позы были торжественные. Шуба закрыл глаза, начал тереть переносицу большим и указательным пальцем правой руки и смеяться. Мы с Глебом недоуменно переглянулись. Шуба уже просто таки хохотал. Мы с Глебом напряглись. Я взял планшет с журнального столика и положил к себе на колени.
– Ахахах! Ну вы даёте, ребята! Давно так не смеялся, – Шуба наконец разлепил залитые слезами глаза.
Я не знал что говорить. Оставалось ждать. Видимо, чтобы как-то форсировать развязку, Глеб спросил:
– А что тут такого смешного, дядя?
– А вы молодцы!.. – погрозив пальцем, сказал Шуба.
– В смысле? – спросил я, на всякий случай до ушей улыбаясь.
– Это, – Егор указал пальцем на планшет у меня на коленях. – Марта Стальская – девушка моего адвоката Марка Бимерзкого, юрист, – выбивала долги по КАСКО для моей мамы.
Установилась десятисекундная пауза.
– Ну, или так, – согласился я.
– «Или так», «или так»… – эхом повторил Шуба, потом спросил: – Так кто вы такие, чёрт бы вас драл?
– Всё за исключением «Железного Человека» остаётся так же, – ответил я наивным тоном.
– Не шутите со мной, – посоветовал Шуба.
– Покажи ему свои права, – обратился я к Глебу.