– Ведь у нас всё готово? – на всякий случай спросил он, имея в виду новый номер La Critic’и.
– Да-да, – ответил я, хотя не знал никаких подробностей и сам был склонен задавать этот вопрос Стальским.
Итак, Глеб запрыгнул в свою скоростную повозку и растворился в ночи. Через пять минут спустилась Марта в нарядном облачении и невзначай сказала:
– Всё готово. Завтра днём вернусь и свяжусь с Ильгизом.
– Да, – откликнулся я. – Хочешь кофе или перекусить?
– Не-е-ет… – протянула Марта. – Мне надо ехать. У меня встреча.
Спустя две минуты ворота задвинулись за задним бампером Танка.
Кукушка прокуковала одиннадцать ночи, когда моё томление достигло критической отметки. Джессика только закончила свои дела и уселась перед телевизором со стаканом виски в руках. Я не стал рассеивать её внимание дурацкими вопросами, просто оделся и вышел в предпраздничную ночь.
Единичка, стоящая в глубине двора, покрылась приличным слоем снега. Включив двигатель и выкрутив на полную катушку обогреватель, я начал методично и тщательно чистить машину от снега. Я не был уверен, что куда-то поеду. Я прислушивался к своим внутренним ощущениям. Успокоив мысленные шумы усилием воли, я отчётливо расслышал тонкий голосок подсознания. Голосок пищал: «Езжай на квартиру и вмажься. Езжай на квартиру и вмажься. Езжай на…»
– Ладно-ладно, – со смехом проговорил я. – Не глухой.
Нажал на кнопку пульта, и ворота начали отодвигаться. Я неспешно покатил, не забыв нажать «Play».
Мы становимся больше, но не становимся ближе,
Мы растем, но от этого звезды ни капли не ниже,
Влезаем все выше, заходим все дальше,
Только от этого вовсе не меньше фальши.
Дома, домики, избушки и дачи нашего посёлка подмигивали мне огнями праздничных гирлянд. Почти в каждом палисаднике росло хвойное дерево, которое в эти дни было украшено игрушками. Несмотря на поздний час, дети и взрослые гуляли на улице и предавались зимним забавам. «Каникулы…» – вздохнул Картавый.
– Ага, – подтвердил я.
Есть «река», в которую можно войти и дважды и трижды и сколь угодно раз. Причём каждый новый вход будет не хуже предыдущих. Река эта – героин.
Мы выехали на хорошую дорогу, и я прибавил газу.
Немножечко глубже, понятней и шире,
И каждый считает, что знает так много о мире.
Моложе и проще, сложнее и старше,
Что дальше?
Что дальше?
Всю дорогу до городской квартиры моему взору представали вырванные из контекста эпизоды жизни горожан. Может быть я был слишком вдохновлён предвкушаемым опьянением, но я чувствовал своё сродство с каждым из виденных мною людей. Я легко понимал и принимал движущие ими мотивы, однако эти мотивы не были близки мне. В очередной раз я мысленно прощался со всем сущим.
Мы ищем пути, чтоб дойти до себя и друг к другу,
Утро за утром, снова и снова по кругу.
Находим слабое место и бьем побольнее,
Нам кажется, что это делает нас сильнее.
С трудом отперев замёрзший висячий замок на преграждающей путь в мой двор цепи, я припарковал машину и поднялся на этаж.