Барбра хихикает и сообщает:
— Она уже копыта отбросила. От передоза.
— Туда ей и дорога, — произносит Лайза, закатывая глаза, обрамленные невероятно длинными, густыми и острыми черными ресницами.
Карла и Конни взяли сцену приступом, как военный плацдарм, и, похоже, теперь их отсюда никакой силой не выбить.
— Лучше всего про это сказала Дебби Рейнольдс в «Непотопляемой Молли Браун», — говорит Карла.
Барбра оборачивается в сторону сцены и неотрывно, в упор пялится на нее и на Конни.
— Чего это ты? — интересуется Лайза.
Псевдо-Стрейзанд делает еще один глоток виски и продолжает сверлить девушек взглядом.
— Пытаюсь испепелить их. Если сосредоточиться и сильно постараться, то, пожалуй, получится.
Огня пока еще нет, но искры так и летят во все стороны. Как бы не пришлось дорогуше вызывать пожарную команду. Ничто так не возбуждает Лайзу, как мужчина в форме с длинным шлангом.
Атмосфера такая, как в каком-нибудь бродвейском театре на премьере, вызвавшей восторженные отзывы критики. Встав с мест, публика устраивает девушкам долгую овацию и продолжает аплодировать, даже когда Конни и Карла окончательно покидают сцену. Роберта и Леа под каким-то надуманным предлогом ухитряются пробраться в гримерку. Они просто умирают от желания познакомиться с ними поближе. Не успевают девушки переступить порог, как Роберта набрасывается на них с расспросами:
— И откуда вы только свалились на нашу голову?
— От песни из «Кошек» я просто разрыдалась, — говорит Леа, у которой до сих пор в глазах стоят слезы.
— От песни из «Кошек» даже я разрыдался, — сообщает Стэнли, появляясь на пороге. Он пришел в гримерную, чтобы сделать своим новоявленным звездам предложение, от которого нельзя отказаться: — Со среды до воскресенья, две сотни в неделю.
Девушки обалдело смотрят на него, затем друг на друга. Это гораздо больше, чем когда-либо платил им Фрэнк. Карла вопросительно смотрит на Конни: «Здорово! Соглашайся скорей! Не вздумай торговаться!» Конни же быстро успевает сообразить, что если Стэнли сам готов предложить им две сотни, то на самом деле можно развести его и на большее.
— Триста долларов в неделю плюс десять процентов от выручки в те дни, когда вход платный, — говорит она, делая вид, что обсуждение условий контракта — самое привычное для нее дело. В действительности она держит за спиной крепко сжатые кулаки, и Стэнли не догадывается, как она боится переусердствовать и упустить работу, которую они с Карлой уже отчаялись найти.
Стэнли задумывается и что-то подсчитывает в уме. Решение дается ему нелегко.
— Нет, не пойдет, — для начала сообщает он. Три сотни — деньги немалые, но, с другой стороны, упустить их — это просто безумие. Народ в зале все еще продолжает хлопать и вопить. Мысленно вознеся молитву к небесам, он принимает условия Конни. — Ладно, идет. Договорились.
— Посмотрим, сколько продержится это заведение, если он будет платить такие бабки новичкам, — фыркнув, заявляет Роберта.
— У меня и вправду дела сейчас идут не лучшим образом, — неохотно признается Стэнли. — Ну да ладно, это не впервой. Будем надеяться, что с вашим появлением что-то изменится к лучшему… Так что завтра увидимся, Конни и Карла. — Он на несколько секунд задерживается, словно хочет еще что-то добавить. Встретившись взглядом с Конни, он вдруг краснеет и поспешно выходит из гримерки, предоставив девушкам гадать, что же было у него на уме.
— Ну что ж, девочки, примите наши поздравления с заключением выгодного контракта, — говорит Роберта, спрятав свой сарказм. Они с Леа тоже выходят. Но эти новенькие так понравились им, что симпатия побеждает зависть и вместо того, чтобы красноречиво хлопнуть дверью, Роберта и Леа посылают девушкам воздушные поцелуи.
Оставшись наконец в гримерке вдвоем, сестры молча, без музыкального сопровождения, исполняют короткий победный танец.
— Вот только они теперь знают, как нас по-настоящему зовут, — вспоминает Карла, и ее эйфория сразу же испаряется.
Конни скидывает с плеч боа из пурпурных перьев и подбрасывает его в воздух.
— Ну и пусть. Кому какое дело? Главное, что у нас теперь свое шоу.
Даже вернувшись в свою квартиру и сбросив прямо на пол в одну кучу парики, обтягивающие платья и туфли на высоких каблуках, девушки все не могут прийти в себя и поверить в свою удачу. Они заваливаются на диван и поднимают тост, чокаясь друг с другом банками диетической кока-колы.
— До сих пор не верю: неужели получилось? — в очередной раз говорит Карла.
— Люди видят то, что хотят видеть, — отвечает Конни, у которой в ушах до сих пор не стих гром аплодисментов, сопровождавший финал их сегодняшнего шоу.
Карла хватает сестру за руку и спрашивает:
— И даже если этот психопат Руди и его русский громила нас найдут, они ведь все равно не смогут нас узнать, правда?