Новые демиурги (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Институт больше пары таких операций в неделю не потянет, - хмуро промолвил Винсент, - и то еще если забросить все исследования и заниматься только этим. Зарубежные клиники, даже самые оснащенные, к столь сложным операциям не готовы в принципе. В итоге нас же и начнут ругать, что мы поманили несчастных людей иллюзией исцеления, а доступа к столь жизненно важной медицинской услуге не обеспечили.</p>

<p>

- Значит, нам надо строить собственную большую клинику, - пожал плечами Кевин.</p>

<p>

- Где? На острове мало места, и у меня нет ни малейшего желания превращать его в проходной двор.</p>

<p>

- А почему обязательно на нашем острове? В Кириату много островов. Предложи их правительству заняться медицинским обслуживанием туристов, они тебе под этот проект хоть в самой столице землю выделят. Аборигены, что сейчас без дела болтаются, получат рабочие места обслуживающего персонала, правительство - международный престиж плюс нехилые налоги, страждущие - надежду на скорое исцеление, а мы - новые доходы плюс возможность отбирать интересующих нас пациентов, не вызывая при этом никаких подозрений. Всем хорошо, все счастливы!</p>

<p>

- Да, это, пожалуй, выход... А каких пациентов ты собираешься отбирать? Все еще надеешься кого-нибудь продублировать без огласки?</p>

<p>

- Винсент, первый человек с новым телом - это суперсенсация, десятый - всего только повод для маленькой заметки в газете, а уж когда такие операции встанут на поток... Ну сам подумай, кому придет в голову отслеживать судьбу каждого прооперированного? А если совместить появление дубля еще с каким-нибудь важным событием, то никому из репортеров даже в голову не придет копать в этом направлении. В общем, Винсент, наслаждаемся заслуженной славой, строим клинику, готовим к обнародованию очередное научное открытие, ну, скажем, в области геронтологии, и дожидаемся удобного момента для главного нашего дела. Да, и когда ты подберешь новую кандидатуру для дублирования, ни в коем случае не подпускай его к нашим малолетним островитянам! Внушение внушением, а наступать второй раз на те же грабли все же не стоит.</p>

<p>

- Ну, это уж само собой разумеется, - хмыкнул Винсент.</p>

<p>

...После того самого неудачного интервью десятилетний Джонни Лоуренс чувствовал себя явно не в своей тарелке. Родители как-то резко к нему охладели, на просьбы не реагировали и все угрожали крупными неприятностями в будущем. Долгожданная турпоездка оказалась безнадежно испорчена. По возвращении на Ниунау мальчика немедленно засадили под домашний арест и даже не пускали к нему друзей. Отец куда-то ходил объясняться, похоже, ему там устроили грандиозный разнос, поскольку домой он вернулся донельзя взвинченным. Джонни заперли в его комнате и выпускали оттуда только в туалет. Вечером отец с матерью долго ругались в своей спальне, но почему-то в полголоса, через стену было слышно плохо и понять почти ничего не удалось, разве что отдельные фразы типа "меня уволят", "нарезать розог", "это не наши традиции", "и должен орать", "он еще ребенок", "хорошо, у меня где-то дедовский ремень завалялся", "нет, и не проси, это приказ руководства". Засыпал мальчик с самыми дурными предчувствиями.</p>

<p>

Утром отец сам принес Джонни завтрак и сурово произнес: "Как поешь, шагом марш на веранду!" Понятно, что после такого распоряжения мальчику кусок не лез в горло. Завтрак растянулся на полчаса, но, хочешь - не хочешь, из комнаты все же пришлось выползать. На веранде с зачем-то раскрытыми окнами Джонни бросилась в глаза невесть откуда здесь взявшаяся низкая длинная скамейка. Ровно такие же стояли у них в школьном спортзале.</p>

<p>

- Джон, - обратился к нему отец, - за разбалтывание посторонним людям секретов фирмы, в которой мы с матерью имеем честь трудиться, ты будешь показательно наказан. Можешь не оправдываться, тебя перед выездом неоднократно предупреждали о недопустимости подобного поведения. До сих пор мы слишком либерально к тебя относились, но теперь чаша нашего терпения переполнилась. Тебя ждет порка. Раздевайся догола, садись верхом на эту скамейку и затем укладывайся на живот.</p>

<p>

Джонни, которого доныне, несмотря на все его проказы, даже ни разу не шлепнули, был шокирован. В отцовских руках мальчик с ужасом узрел точильный ремень, которым его прадед по семейному преданию когда-то поколачивал деда. Отец этой участи уже счастливо избежал, а Джонни до сего дня и подавно был свято уверен в своей неприкосновенности. Жалобно пискнув, Джонни забился в угол, откуда, впрочем, был немедленно извлечен решительно настроенными родителями. С одеждой пришлось расстаться. Еще минуту спустя его насильно усадили на скамью, связав ноги под ней, и заставили улечься на нее пузом.</p>

<p>

- Я на вас пожалуюсь! - проныл Джонни. - Вы нарушаете мои права!</p>

<p>

- Куда? - усмехнулся отец. - Здесь тебе не Калифорния! Тут ни соцработников нет, ни телефонов доверия, ни законов таких, по которым можно засадить родителей, наказывающих своих нашкодивших отпрысков. Так что единственное право, которое у тебя осталось, это орать во всю глотку, и чем старательнее ты этим займешься, тем меньше получишь. Мать, держи ему руки, чтобы не вздумал прикрываться!</p>

<p>

Распластавшись на скамье в неприличной позе, юный Лоуренс до боли сжимал бедрами ее боковые кромки. Отец взмахнул ремнем, и на обе ягодицы словно кипятком плеснуло. Джонни взвизгнул, задергался, заизвивался на скамейке, но деваться с нее ему было некуда. Отец порол неумело, попадая по чем попало, зато старательно и со всей силой, несколько раз даже засадил отпрыску по самым нежным местечкам промеж ягодиц. Боль была такая, что Джонни потерял всякую возможность плохо выполнить предписание отца и орал так, что его действительно было слышно по всему острову. Когда зареванного мальчугана поднимали со скамьи, он давал себе страшные клятвы, что скорее язык проглотит, чем скажет хоть словечко о здешней жизни кому-нибудь постороннему!</p>

<p>

...Шелтон, натянув на лицо дежурную улыбку, пристально разглядывал зал для пресс-конференций. Надо же, сколько писак собралось, даже приставных стульев уже не хватает! А ведь вроде даже особо никого не оповещали... Впрочем, слухи по Лондону быстро разносятся...</p>

<p>